https://easteurope.mybb.ru/ Антропология Восточной Европы ru-ru Sun, 22 Oct 2023 11:07:05 +0300 MyBB/mybb.ru https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=76#p76 <p>Профессиональные услуги клининга: уборка после ремонта, генеральная, поддерживающая, химчистка мягкой мебели, удаление жировых отложений на кухне парогенератором, мытье окон + альпинист и многое другое. Мы также предлагаем ЭКО-чистку детских игрушек, колясок, комнат и различных предметов.&#160; Заказ по тел. +7 915 204 1047 Наш канал: t.me/wwcleaning Москва и Московская область Услуги клининга офиса, квартиры: грязь, пыль, разводы, зеркала, плитка, цемент, краска, светильники, люстры, свч, холодильник, духовка, плита, варочная панель, вытяжка, розетки, выключатели, керамика, смесители, скотч, мусор, шкафы, сантехника, плинтуса, фартук, столешница, стирка, глажка, пятна, загрязнения, диван, кровать &#9989;Уборка квартиры после ремонта &#9989;Уборка после ремонта цена&#160; &#9989;Уборка после ремонта москва&#160; &#9989;Уборка квартиры после ремонта цена&#160; &#9989;Уборка помещений после ремонта&#160; &#9989;Услуги клининга цены&#160; &#9989;Клининг компания услуги&#160; &#9989;Услуги клининга офиса&#160; &#9989;Химчистка мягкой мебели москва&#160; &#9989;Химчистка мягкой мебели +на дому&#160; &#9989;Химчистка мягкой мебели +и ковров&#160; &#9989;Мытье окон +в москве&#160; &#9989;Мытье окон без разводов&#160; &#9989;Клининг компания услуги&#160; &#9989;ЭКО чистка детских кресел&#160; &#9989;Экологическая очистка детских комнат&#160; &#9989;Услуги клининга квартир&#160; Заказ по тел. +7 915 204 1047 Наш канал: <a href="https://t.me/wwcleaning" rel="nofollow" target="_blank">https://t.me/wwcleaning</a>&#160; &#160;Вотсап: <a href="https://wa.me/79152041047" rel="nofollow" target="_blank">https://wa.me/79152041047</a>&#160; Перейти: <a href="https://is.gd/bPQoi0" rel="nofollow" target="_blank">https://is.gd/bPQoi0</a></p> mybb@mybb.ru (nmwogazbnw) Sun, 22 Oct 2023 11:07:05 +0300 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=76#p76 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=75#p75 <p>Авторский проект/выставка победителя Молодёжного проектного форума Южного федерального округа «СЕЛИАС-20211» Михаила Леоненко. «Проект – 1922. Выставка к столетию окончания Гражданской войны в России»* Выставка представляет собой шесть плакатов уникального дизайна в газетной стилистике эпохи (разворот газеты – 2 полосы). Плакаты содержат концентрированную информацию о людях, событиях, датах и фронтовой статистике Гражданской войны. Скачать плакаты <a href="https://cloud.mail.ru/public/65tx/LmvWpRrGR" rel="nofollow" target="_blank">https://cloud.mail.ru/public/65tx/LmvWpRrGR</a>&#160; Видео проекта <a href="https://vk.com/wall-210226703_77" rel="nofollow" target="_blank">https://vk.com/wall-210226703_77</a></p> mybb@mybb.ru (nmwogazbnw) Fri, 09 Dec 2022 11:33:43 +0300 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=75#p75 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=74#p74 <p>Мне ответило 7 человек но ответов не вижу.</p> mybb@mybb.ru (ботаник) Thu, 04 Jan 2018 12:58:19 +0300 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=74#p74 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=65#p65 <p><span style="display: block; text-align: center"><a href="http://villeroyboutique.ru/contacts/?id=128d24ed217116d72507846fec5c7c36" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upload.bbfrm.ru/pixel/128d24ed217116d72507846fec5c7c36/1//vostochnyj_nordid/460357.jpg" alt="http://upload.bbfrm.ru/pixel/128d24ed217116d72507846fec5c7c36/1//vostochnyj_nordid/460357.jpg" /></a></span></p> <p><span style="display: block; text-align: center"><a href="http://villeroyboutique.ru/contacts/?id=2514f025f15aa0d06b5732acf19155b4" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upload.bbfrm.ru/pixel/2514f025f15aa0d06b5732acf19155b4/2//vostochnyj_nordid/460357.jpg" alt="http://upload.bbfrm.ru/pixel/2514f025f15aa0d06b5732acf19155b4/2//vostochnyj_nordid/460357.jpg" /></a></span></p> <p><span style="display: block; text-align: center"><a href="http://villeroyboutique.ru/contacts/?id=5f77b2544af1519044e90ca5d286027d" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upload.bbfrm.ru/pixel/5f77b2544af1519044e90ca5d286027d/3//vostochnyj_nordid/460357.jpg" alt="http://upload.bbfrm.ru/pixel/5f77b2544af1519044e90ca5d286027d/3//vostochnyj_nordid/460357.jpg" /></a></span></p> mybb@mybb.ru (castorite) Thu, 30 Mar 2017 05:08:56 +0300 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=65#p65 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=64#p64 <p><span style="display: block; text-align: center"><a href="http://villeroyboutique.ru/contacts/?id=2107abcf7bcabbb38ae9b190a7bceb18" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upload.bbfrm.ru/pixel/2107abcf7bcabbb38ae9b190a7bceb18/1//subnordid/94543.jpg" alt="http://upload.bbfrm.ru/pixel/2107abcf7bcabbb38ae9b190a7bceb18/1//subnordid/94543.jpg" /></a></span></p> <p><span style="display: block; text-align: center"><a href="http://villeroyboutique.ru/contacts/?id=65098f21eb2f61bd1fccb52b20c7ef78" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upload.bbfrm.ru/pixel/65098f21eb2f61bd1fccb52b20c7ef78/2//subnordid/94543.jpg" alt="http://upload.bbfrm.ru/pixel/65098f21eb2f61bd1fccb52b20c7ef78/2//subnordid/94543.jpg" /></a></span></p> <p><span style="display: block; text-align: center"><a href="http://villeroyboutique.ru/contacts/?id=d5daddb842155a071e5d0c8d3a963d1e" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upload.bbfrm.ru/pixel/d5daddb842155a071e5d0c8d3a963d1e/3//subnordid/94543.jpg" alt="http://upload.bbfrm.ru/pixel/d5daddb842155a071e5d0c8d3a963d1e/3//subnordid/94543.jpg" /></a></span></p> mybb@mybb.ru (buckwagon) Mon, 27 Mar 2017 13:58:46 +0300 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=64#p64 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=58#p58 <p>Кроманьонцы. А до этого неандертальцы. Нордид(восточный) и балтид происходят от восточного кроманьонца.</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Thu, 18 Aug 2011 13:02:44 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=58#p58 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=57#p57 <p>Нет</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Thu, 18 Aug 2011 13:01:24 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=57#p57 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=52#p52 <p>Найденные в Иерусалиме останки имеют отношение к распятию Христа</p> <p>Как полагают британские археологи, завернутое в плащаницу тело (ему около 2000 лет), обнаруженное в могиле неподалеку от Иерусалима, возможно, принадлежало человеку, ставшему свидетелем распятия Христа. </p> <p>Останки, случайно найденные в могиле, находящейся к югу от городских стен, удивительным образом связаны с историей Христа.</p> <p>Кости и хорошо сохранившаяся прядь волос были завернуты в единственную плащаницу времен Христа, которую удалось обнаружить в Израиле. Эта находка может представить также окончательное доказательство того, что туринская плащаница является подделкой.</p> <p>Радиоуглеродным методом плащаницу датировали первой половиной I-го века нашей эры. Тесты ДНК найденных останков показывают, что они принадлежали мужчине, который умер от туберкулеза.</p> <p>Останки были обнаружены Шимоном Гибсоном, когда он показывал студентам могилы, расположенные в долине Гиннома.</p> <p>Сидя в своем доме в Иерусалиме, Гибсон вспоминал, как он вошел в склеп. &quot;Сначала мне пришлось просунуть ноги в отверстие размером около двух квадратных футов. Я сразу понял, что это одно из типичных захоронений времен римской империи&quot;.</p> <p>Когда он заметил плащаницу, то по его спине пробежали мурашки, поскольку он понял, какая это уникальная находка.</p> <p>По его словам, могила была разграблена, и из нее, вероятно, утащили все ценные предметы.</p> <p>43-летний Гибсон говорит, что могила находилась в Акелдаме, &quot;земле крови&quot;, о которой говорится в Евангелии от Матфея [на самом деле, в Деяниях апостолов (гл. I, стих 19) - примечание InoPressa]. </p> <p>Считается, что эту землю хотел приобрести Иуда - на деньги, полученные за предательство Иисуса. По словам Гибсона, сейчас это место используется под свалку и находится в очень плохом состоянии.</p> <p>&quot;Однако в прошлом это был район для избранных; там хоронили очень богатых людей, поскольку с этого места открывается вид на гору Сион. Там же стоял дворец римского прокуратора Иудеи Понтия Пилата, при котором Христос был распят, а также дома священнослужителей и аристократов&quot;.</p> <p>Захоронение находится рядом с могилой, в которой покоится первосвященник Анна, к которому привели Христа после ареста.</p> <p>&quot;Принимая во внимание все имеющиеся в нашем распоряжении факты: престижное месторасположение могилы, тот факт, что волосы были очень чистыми, а плащаница сделана из шерсти, а не более дешевого холста, который обычно использовался для этих целей, можно сделать вывод, что этот человек был знатного происхождения или принадлежал к духовенству&quot;, - отметил Гибсон.</p> <p>&quot;Если вспомнить, что в те времена Иерусалим был небольшим поселком, то можно представить, что жившие в нем люди должны были быть в курсе всех происходивших там событий. С большой долей вероятности можно сказать, что этот человек знал о приходе Иисуса в Иерусалим, о волнениях, вызванных изгнанием Иисусом менял с церковного двора и т.д. Быть может, этот больной человек разыскивал чудотворца из Галилеи или видел из окна распятие на Голгофе. Конечно, все это только предположения, но в их пользу говорят обстоятельства&quot;.</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sun, 14 Aug 2011 18:05:18 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=52#p52 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=51#p51 <p>Получено генетическое подтверждение скрещивания наших предков с неандертальцами</p> <p>Американские генетики показали, что самый распространенный вариант важного для роста мозга гена microcephalin появился в популяции Homo sapiens 37 000 лет назад в результате скрещивания наших предков с неандертальцами или другими архаичными представителями человеческого рода. Вывод основан на том, что этот вариант гена очень сильно отличается от других, более редких вариантов, встречающихся у современных людей. Это означает, что он не мог возникнуть у наших предков в результате мутаций, а был получен извне. «Неандертальский» ген, вероятно, давал какое-то важное преимущество своим обладателям, что обеспечило его быстрое распространение в популяциях Homo sapiens.</p> <p>Как известно, первые люди современного типа (Homo sapiens) появились в Африке 150-200 тысяч лет назад. Около 80-100 тысяч лет назад они вышли из Африки и заселили сначала Южную Азию, затем Австралию, Европу и, наконец, Америку. Расселялись они не по безлюдным местам — Евразия была населена представителями других видов рода Homo (европейские и азиатские неандертальцы Homo neandertalensis, реликтовые популяции архантропов H.erectus на Юго-Востоке Азии, а также, возможно, некоторые другие виды древних людей). Один из самых острых вопросов в современной палеоантропологии — это вопрос о том, имела ли место гибридизация между нашими прямыми предками, вышедшими из Африки, и древним евразийским населением.</p> <p>В течение 20 лет преобладала точка зрения об отсутствии гибридизации, однако в последнее время чаша весов начала склоняться в противоположную сторону. Сенсационная статья американских генетиков, опубликованная на днях в респектабельнейшем научном журнале PNAS, дает еще один весомый аргумент в пользу того, что наши предки все-таки скрещивались с представителями коренного населения Евразии.</p> <p>Брюс Лан (Bruce T. Lahn) и его коллеги из Чикагского университета уже несколько лет изучают человеческий ген microcephalin, мутации которого приводят к микроцефалии. Этот ген недавно привлек к себе пристальное внимание исследователей, поскольку выяснилось, что он очень быстро эволюционировал у человеческих предков после того, как они обособились от предков шимпанзе 5-7 миллионов лет назад. Сочетание двух этих особенностей (связь с ростом мозга и быстрая эволюция в «человеческой» линии) сделала ген microcephalin одним из самых популярных объектов у генетиков, занимающихся поиском эволюционно-генетических причин человеческой уникальности.</p> <p>В сентябре 2005 года Брюс Лан и его коллеги опубликовали в журнале Science первые результаты своих исследований. Они сообщили, что самая распространенная группа близкородственных вариантов гена microcephalin появилась в человеческой популяции всего 37 000 лет назад и очень быстро распространилась — очевидно, под действием отбора. Ученые сделали вывод, что эта группа вариантов (которую они назвали группой D от слова derived «производный») давала какое-то важное преимущество своим носителям, что и обусловило ее быстрое распространение. В то время ученые, по-видимому, полагали, что группа D появилась в результате мутаций одного из более древних вариантов гена, встречающихся у человека. Это видно, в частности, по названию «derived».</p> <p>Однако дальнейшие изыскания показали, что происхождение D-аллелей было, вероятно, куда более драматическим. Ученые определили последовательность нуклеотидов большого (длиной 29 тысяч пар оснований) фрагмента гена microcephalin у 89 человек из разных регионов мира, получив таким образом 178 последовательностей. Оказалось, что в этой выборке имеется 86 различающихся вариантов (гаплотипов). 124 из 178 последовательностей (70%) относятся к группе D.</p> <p>«Время схождения» (coalescence age) всех вариантов, входящих в группу D, составляет около 37 000 лет. Иными словами, все эти варианты происходят от одного «предкового» фрагмента ДНК, который был частью генома какого-то нашего пращура, жившего 37 000 лет назад.</p> <p>Попарное сравнение D-аллелей с другими (не-D-аллелями), а также не-D-аллелей между собой дало удивительные результаты. Между D- и не-D-аллелями обнаружились очень глубокие различия. Оказалось, что общий предок всех носителей не-D-аллелей жил около миллиона лет назад, а общий предок носителей D- и не-D-аллелей — около 1,7 млн лет назад.</p> <p>Получилась парадоксальная картина: с одной стороны, D-аллели появились и стали быстро распространяться в человеческой популяции лишь 37 000 лет назад, с другой, разделение эволюционных линий D- и не-D-аллелей произошло 1,7 млн лет назад. Если бы D-аллели появились в результате мутаций внутри популяции H.sapiens, следовало бы ожидать, что время разделения D- и не-D-аллелей окажется сопоставимым с временем начала дивергенции D-аллелей (около 37 000 лет).</p> <p>При помощи многочисленных статистических тестов и моделирования авторы показали, что наблюдаемая картина не может быть объяснена на основе гипотезы о единстве предковых популяций — носителей D- и не-D-аллелей. Эти популяции, несомненно, долгое время существовали изолированно друг от друга. По приблизительной оценке, основанной на результатах моделирования, изоляция скорее всего возникла около 1,1 млн лет назад, но не позднее, чем 530 000 лет назад. В одной из изолированных популяций закрепились D-аллели, в другой — не-D-аллели, а потом произошло смешение популяций.</p> <p>Теоретически здесь возможны два альтернативных сценария: либо две популяции просто объединились и смешались, либо популяция Homo sapiens 37 000 лет назад получила от какой-то другой популяции, с которой ранее не было генетического обмена, полезный аллель D в результате эпизодического скрещивания, и этот аллель благодаря своей полезности быстро распространился. В первом случае в человеческом геноме должно быть множество генов с такой же генеалогией, как у гена microcephalin. Авторы проверили это предположение, проанализировав базы данных по полиморфизму человеческих генов, и пришли к выводу, что ничего подобного не наблюдается.</p> <p>Таким образом, по мнению авторов, возможно только одно правдоподобное объяснение наблюдаемой картины. Популяция Homo sapiens 37 000 лет назад получила D-аллель гена microcephalin в результате скрещивания с представителем какой-то другой популяции гоминид, с которой до этого не было активного обмена генами в течение полумиллиона лет или более. Аллель оказался полезным и быстро распространился.</p> <p>Кто были эти «другие гоминиды»? Скорее всего (хотя и не обязательно), это были неандертальцы, с которыми наши прямые предки в то время проживали на одной территории в Европе. Вычисленное авторами время возникновения изоляции между нашими предками и «носителями D-аллелей» (530 тысяч лет или более) примерно совпадает со временем расхождения сапиенсов и неандертальцев, определенным по митохондриальной ДНК (320–740 тысяч лет).</p> <p>Авторы отмечают, что вышедшие из Африки сапиенсы были чужаками в Евразии, заселенной древними представителями рода Homo. Эти последние наверняка были в чем-то лучше приспособлены к местным условиям. А в чем-то они могли и опередить африканцев в общем для гоминид эволюционном движении в сторону всё большего «очеловечивания». И сапиенсы, скрещиваясь с аборигенами, вполне могли позаимствовать у них кое-какие полезные гены. Авторы полагают, что D-аллель микроцефалинового гена, скорее всего, не единственный случай такого рода. Должны найтись и другие гены, полученные нашими предками от других видов Homo.</p> <p>В самое ближайшее время может стать реальностью выделение из ископаемых костей и «прочтение» не только митохондриальной, но и ядерной ДНК. И тогда мы сможем узнать точно, от кого нам достался D-аллель микроцефалинового гена.</p> <p>Источник: Patrick D. Evans, Nitzan Mekel-Bobrov, Eric J. Vallender, Richard R. Hudson, Bruce T. Lahn. Evidence that the adaptive allele of the brain size gene microcephalin introgressed into Homo sapiens from an archaic Homo lineage // PNAS, doi: 10.1073/pnas.0606966103 published online Nov 7, 2006.</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sun, 14 Aug 2011 18:03:57 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=51#p51 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=50#p50 <p>Прорицание вёльвы V&#246;lusp&#225; <br />1 <br /> Внимайте мне все<br />священные роды,<br />великие с малыми<br />Хеймдалля дети!<br />Один, ты хочешь,<br />чтоб я рассказала<br />о прошлом всех сущих,<br />о древнем, что помню. </p> <p>2 <br /> Великанов я помню,<br />рожденных до века,<br />породили меня они<br />в давние годы;<br />помню девять миров<br />и девять корней<br />и древо предела,<br />еще не проросшее. </p> <p>3 <br /> В начале времен<br />не было в мире<br />ни песка, ни моря,<br />ни волн холодных.<br />Земли еще не было<br />и небосвода,<br />бездна зияла,<br />трава не росла. </p> <p>4 <br /> Пока сыны Бора,<br />Мидгард создавшие<br />великолепный,<br />земли не подняли,<br />солнце с юга<br />на камни светило,<br />росли на земле<br />зеленые травы. <br />&#160; <br />5 <br /> Солнце, друг месяца,<br />правую руку<br />до края небес<br />простирало с юга;<br />солнце не ведало,<br />где его дом,<br />звезды не ведали,<br />где им сиять,<br />месяц не ведал<br />мощи своей. <br />&#160; <br />6 <br /> Тогда сели боги<br />на троны могущества<br />и совещаться<br />стали священные,<br />ночь назвали<br />и отпрыскам ночи —<br />вечеру, утру<br />и дня середине —<br />прозвище дали,<br />чтоб время исчислить. </p> <p>7 <br /> Встретились асы<br />на Идавёлль-поле,<br />капища стали<br />высокие строить,<br />сил не жалели,<br />ковали сокровища,<br />создали клещи,<br />орудья готовили. </p> <p>8 <br /> На лугу, веселясь,<br />в тавлеи играли,<br />все у них было<br />только из золота, —<br />пока не явились<br />три великанши,<br />могучие девы<br />из Ётунхейма. <br />&#160; <br />9 <br /> Тогда сели боги<br />на троны могущества<br />и совещаться<br />стали священные:<br />кто должен племя<br />карликов сделать<br />из Бримира крови<br />и кости Блаина. </p> <p>10 <br /> Модсогнир старшим<br />из племени карликов<br />назван тогда был,<br />а Дурин — вторым;<br />карлики много<br />из глины слепили<br />подобий людских,<br />как Дурин велел. </p> <p>11 <br /> Нии и Ниди,<br />Нордри и Судри,<br />Аустри и Вестри,<br />Альтьов, Двалин,<br />Нар и Наин,<br />Нипинг, Даин,<br />Бивур и Бавур,<br />Бёмбур, Нори,<br />Ан и Анар,<br />Оин, Мьёдвитнир, <br />&#160; <br />12 <br /> Гандальв и Вейг,<br />Виндальв, Торин,<br />Трор и Траин,<br />Текк, Вит и Лит,<br />Нюр и Нюрад —<br />вот я карликов —<br />Регин и Радсвинн —<br />всех назвала. <br />&#160; <br />13 <br /> Фили и Кили,<br />Фундин, Нали,<br />Хефти, Вили,<br />Ханар, Свиор,<br />Биллинг, Бруни,<br />Бильд и Бури,<br />Фрар и Хорнбори,<br />Фрег и Лони,<br />Аурванг, Яри,<br />Эйкинскьяльди. </p> <p>14 <br /> Еще надо карликов<br />Двалина войска<br />роду людскому<br />назвать до Ловара;<br />они появились<br />из камня земли,<br />пришли через топь<br />на поле песчаное. </p> <p>15 <br /> Это был Драупнир<br />и Дольгтрасир с ним,<br />Хар и Хаугспори,<br />Хлеванг и Глои,<br />Дори и Ори,<br />Дув и Андвари,<br />Скирвир, Вирвир,<br />Скафинн и Аи, </p> <p>16 <br /> Альв и Ингви,<br />Эйкинскьяльди,<br />Фьялар и Фрости,<br />Финн и Гиннар;<br />перечень этот<br />предков Ловара<br />вечно пребудет,<br />пока люди живы. </p> <p>17 <br /> И трое пришло<br />из этого рода<br />асов благих<br />и могучих к морю,<br />бессильных увидели<br />на берегу<br />Аска и Эмблу,<br />судьбы не имевших. </p> <p>18 <br /> Они не дышали,<br />в них не было духа,<br />румянца на лицах,<br />тепла и голоса;<br />дал Один дыханье,<br />а Хёнир — дух,<br />а Лодур — тепло<br />и лицам румянец. <br />&#160; <br />19 <br /> Ясень я знаю<br />по имени Иггдрасиль,<br />древо, омытое<br />влагою мутной;<br />росы с него<br />на долы нисходят;<br />над источником Урд<br />зеленеет он вечно. <br />&#160; <br />20 <br /> Мудрые девы<br />оттуда возникли,<br />три из ключа<br />под древом высоким;<br />Урд имя первой,<br />вторая Верданди, —<br />резали руны, —<br />Скульд имя третьей;<br />судьбы судили,<br />жизнь выбирали<br />детям людей,<br />жребий готовят. </p> <p>21 <br /> Помнит войну она<br />первую в мире:<br />Гулльвейг погибла,<br />пронзенная копьями,<br />жгло ее пламя<br />в чертоге Одина,<br />трижды сожгли ее,<br />трижды рожденную,<br />и все же она<br />доселе живет. </p> <p>22 <br /> Хейд ее называли,<br />в домах встречая, —<br />вещей колдуньей, —<br />творила волшбу<br />жезлом колдовским;<br />умы покорялись<br />ее чародейству<br />злым женам на радость. </p> <p>23 <br /> Тогда сели боги<br />на троны могущества<br />и совещаться<br />стали священные:<br />стерпят ли асы<br />обиду без выкупа<br />иль боги в отмщенье<br />выкуп возьмут. </p> <p>24 <br /> В войско метнул<br />Один копье,<br />это тоже свершилось<br />в дни первой войны;<br />рухнули стены<br />крепости асов,<br />ваны в битве<br />врагов побеждали. <br />&#160; <br />25 <br /> Тогда сели боги<br />на троны могущества<br />и совещаться<br />священные стали:<br />кто небосвод<br />сгубить покусился<br />и Ода жену<br />отдать великанам? <br />&#160; <br />26 <br /> Разгневанный Тор<br />один начал битву —<br />не усидит он,<br />узнав о подобном! —<br />крепкие были<br />попраны клятвы,<br />тот договор,<br />что досель соблюдался. </p> <p>27 <br /> Знает она,<br />что Хеймдалля слух<br />спрятан под древом,<br />до неба встающим;<br />видит, что мутный<br />течет водопад<br />с залога Владыки, —<br />довольно ль вам этого? </p> <p>28 <br /> Она колдовала<br />тайно однажды,<br />когда князь асов<br />в глаза посмотрел ей:<br />«Что меня вопрошать?<br />Зачем испытывать?<br />Знаю я, Один,<br />где глаз твой спрятан:<br />скрыт он в источнике<br />славном Мимира!»<br />Каждое утро<br />Мимир пьет мед<br />с залога Владыки —<br />довольно ль вам этого? <br />&#160; <br />29 <br /> Один ей дал<br />ожерелья и кольца,<br />взамен получил<br />с волшбой прорицанья, —<br />сквозь все миры<br />взор ее проникал. </p> <p>30 <br /> Валькирий видала<br />из дальних земель,<br />готовых спешить<br />к племени готов;<br />Скульд со щитом,<br />Скёгуль другая,<br />Гунн, Хильд и Гёндуль<br />и Гейрскёгуль.<br />Вот перечислены<br />девы Одина,<br />любо скакать им<br />повсюду, валькириям. <br />&#160; <br />31 <br /> Видала, как Бальдр,<br />бог окровавленный,<br />Одина сын,<br />смерть свою принял:<br />стройный над полем<br />стоял, возвышаясь,<br />тонкий, прекрасный<br />омелы побег. <br />&#160; <br />32 <br /> Стал тот побег,<br />тонкий и стройный,<br />оружьем губительным,<br />Хёд его бросил.<br />У Бальдра вскоре<br />брат народился, —<br />ночь проживя,<br />он начал сражаться. </p> <p>33 <br /> Ладоней не мыл он,<br />волос не чесал,<br />пока не убил<br />Бальдра убийцу;<br />оплакала Фригг,<br />в Фенсалир сидя,<br />Вальгаллы скорбь —<br />довольно ль вам этого? <br />&#160; <br />34 <br /> Сплел тогда Вали.<br />страшные узы,<br />крепкие узы<br />связал из кишок. </p> <p>35 <br /> Пленника видела<br />под Хвералундом,<br />обликом схожего<br />с Локи зловещим;<br />там Сигюн сидит,<br />о муже своем<br />горько печалясь, —<br />довольно ль вам этого? <br />&#160; <br />36 <br /> Льется с востока<br />поток холодный,<br />мечи он несет, —<br />Слид ему имя. </p> <p>37 <br /> Стоял на севере<br />в Нидавеллир<br />чертог золотой, —<br />то карликов дом;<br />другой же стоял<br />на Окольнир дом,<br />чертог великанов,<br />зовется он Бримир. <br />&#160; <br />38 <br /> Видела дом,<br />далекий от солнца,<br />на Береге Мертвых,<br />дверью на север;<br />падали капли<br />яда сквозь дымник,<br />из змей живых<br />сплетен этот дом. </p> <p>39 <br /> Там она видела —<br />шли чрез потоки<br />поправшие клятвы,<br />убийцы подлые<br />и те, кто жен<br />чужих соблазняет;<br />Нидхёгг глодал там<br />трупы умерших,<br />терзал он мужей —<br />довольно ль вам этого? <br />&#160; <br />40 <br /> Сидела старуха<br />в Железном Лесу<br />и породила там<br />Фенрира род;<br />из этого рода<br />станет один<br />мерзостный тролль<br />похитителем солнца. <br />&#160; <br />41 <br /> Будет он грызть<br />трупы людей,<br />кровью зальет<br />жилище богов;<br />солнце померкнет<br />в летнюю пору,<br />бури взъярятся —<br />довольно ль вам этого? <br />&#160; <br />42 <br /> Сидел на холме,<br />на арфе играл<br />пастух великанши,<br />Эггдер веселый;<br />над ним распевал<br />на деревьях лесных<br />кочет багряный<br />по имени Фьялар. </p> <p>43 <br /> Запел над асами<br />Гуллинкамби,<br />он будит героев<br />Отца Дружин;<br />другой под землей<br />первому вторит<br />петух черно-красный<br />у Хель чертога. </p> <p>44 <br /> Гарм лает громко<br />у Гнипахеллира,<br />привязь не выдержит —<br />вырвется Жадный.<br />Ей многое ведомо,<br />все я провижу<br />судьбы могучих<br />славных богов. </p> <p>45 <br /> Братья начнут<br />биться друг с другом,<br />родичи близкие<br />в распрях погибнут;<br />тягостно в мире,<br />великий блуд,<br />век мечей и секир,<br />треснут щиты,<br />век бурь и волков<br />до гибели мира;<br />щадить человек<br />человека не станет. <br />&#160; <br />46 <br /> Игру завели<br />Мимира дети,<br />конец возвещен<br />рогом Гьяллархорн;<br />Хеймдалль трубит,<br />поднял он рог,<br />с черепом Мимира<br />Один беседует. <br />&#160; <br />47 <br /> Трепещет Иггдрасиль,<br />ясень высокий,<br />гудит древний ствол,<br />турс вырывается.<br />В ужасе все<br />на дорогах в Хель,<br />прежде чем Сурта<br />родич заглотит. <br />&#160; <br />48 <br /> Что же с асами?<br />Что же с альвами?<br />Гудит Ётунхейм,<br />асы на тинге;<br />карлики стонут<br />пред каменным входом<br />в скалах родных —<br />довольно ль вам этого? <br />&#160; <br />49 <br /> Гарм лает громко<br />у Гнипахеллира,<br />привязь не выдержит —<br />вырвется Жадный.<br />Ей многое ведомо,<br />все я провижу<br />судьбы могучих<br />славных богов. </p> <p>50 <br /> Хрюм едет с востока,<br />щитом заслонясь;<br />Ёрмунганд гневно<br />поворотился;<br />змей бьет о волны,<br />клекочет орел,<br />павших терзает;<br />Нагльфар плывет. </p> <p>51 <br /> С востока в ладье<br />Муспелля люди<br />плывут по волнам,<br />а Локи правит;<br />едут с Волком<br />сыны великанов,<br />в ладье с ними брат<br />Бюлейста едет. <br />&#160; <br />52 <br /> Сурт едет с юга<br />с губящим ветви,<br />солнце блестит<br />на мечах богов;<br />рушатся горы,<br />мрут великанши;<br />в Хель идут люди,<br />расколото небо. <br />&#160; <br />53 <br /> Настало для Хлин<br />новое горе,<br />Один вступил<br />с Волком в сраженье,<br />а Бели убийца<br />с Суртом схватился, —<br />радости Фригг<br />близится гибель. </p> <p>54 <br /> Гарм лает громко<br />у Гнипахеллира,<br />привязь не выдержит —<br />вырвется Жадный.<br />Ей многое ведомо,<br />все я провижу<br />судьбы могучих<br />славных богов. </p> <p>55 <br /> Сын тут приходит<br />Отца Побед,<br />Видар, для боя<br />со зверем трупным;<br />меч он вонзает,<br />мстя за отца, —<br />в сердце разит он<br />Хведрунга сына. </p> <p>56 <br /> Тут славный приходит<br />Хлодюн потомок,<br />со змеем идет<br />биться сын Одина,<br />в гневе разит<br />Мидгарда страж,<br />все люди должны<br />с жизнью расстаться, —<br />на девять шагов<br />отступает сын Фьёргюн,<br />змеем сраженный —<br />достоин он славы. </p> <p>57 <br /> Солнце померкло,<br />земля тонет в море,<br />срываются с неба<br />светлые звезды,<br />пламя бушует<br />питателя жизни,<br />жар нестерпимый<br />до неба доходит. </p> <p>58 <br /> Гарм лает громко<br />у Гнипахеллира,<br />привязь не выдержит —<br />вырвется Жадный.<br />Ей многое ведомо,<br />все я провижу<br />судьбы могучих<br />славных богов. <br />&#160; <br />59 <br /> Видит она:<br />вздымается снова<br />из моря земля,<br />зеленея, как прежде;<br />падают воды,<br />орел пролетает,<br />рыбу из волн<br />хочет он выловить. <br />&#160; <br />60 <br /> Встречаются асы<br />на Идавёлль-поле,<br />о поясе мира<br />могучем беседуют<br />и вспоминают<br />о славных событьях<br />и рунах древних<br />великого бога. </p> <p>61 <br /> Снова найтись<br />должны на лугу<br />в высокой траве<br />тавлеи золотые,<br />что им для игры<br />служили когда-то. <br />&#160; <br />62 <br /> Заколосятся<br />хлеба без посева,<br />зло станет благом,<br />Бальдр вернется,<br />жить будет с Хёдом<br />у Хрофта в чертогах,<br />в жилище богов —<br />довольно ль вам этого? <br />&#160; <br />63 <br /> Хёнир берет<br />прут жеребьевый,<br />братьев обоих<br />живут сыновья<br />в доме ветров —<br />довольно ль вам этого? </p> <p>64 <br /> Чертог она видит<br />солнца чудесней,<br />на Гимле стоит он,<br />сияя золотом:<br />там будут жить<br />дружины верные,<br />вечное счастье<br />там суждено им. </p> <p>65 <br /> Нисходит тогда<br />мира владыка,<br />правящий всем<br />властелин могучий. </p> <p> 66 <br /> Вот прилетает<br />черный дракон,<br />сверкающий змей<br />с Темных Вершин;<br />Нидхёгг несет,<br />над полем летя,<br />под крыльями трупы —<br />пора ей исчезнуть.</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 16:16:06 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=50#p50 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=49#p49 <p>Опубликовано в книге: Культурные процессы в Карелии Петрозаводск. 1986.<br />Карельское и восточнофинское карсикко в кругу религиозно-магических представлений, связанных с деревом.<br />А. П. Конкка. </p> <p><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i038.radikal.ru/1003/44/88d0f5fd972a.jpg" alt="http://i038.radikal.ru/1003/44/88d0f5fd972a.jpg" /></p> <p>Культ растительности в различных его проявлениях — от сакрализации отдельных видов растений до дерева (или части его) в функции обрядового символа — практически универсален. Почти столь же универсальна и идея дерева, лежащая в основе представлений о строении Вселенной.</p> <p>Литература поданному вопросу обширна и неоднократно обобщалась с различных точек зрения, однако только в последнее время благодаря комплексному подходу к изучению духовной культуры и исследованию глубинной семантики обрядности появились теоретически обоснованные возможности соотнесения мифологических н обрядовых структур (например тех же представлений о мировом древе и конкретных обрядовых растительных символов), т. е. основание рассматривать обрядовый символ как знаковый комплекс, в котором концентрируются мифологические представления о мире на различных уровнях от человека и его жизненной субстанции до прообраза всего мироздания. </p> <p>Характерной чертой обрядового символа является его многоаспектность, подчинение закону тождества, по которому растительный или иной символ-предмет, неся в себе частицу жизненной сущности человека, животного, растения, природного явления, вырастает в ритуальном поведении и действии до уровня вселенских категорий и выполняет функции «посредника» между мифологическими мирами. Данная многоаспектность является почвой не только для углубления смысла обрядового символа в сознании, но н для расширения «сферы» его действия, когда одни н те же символы обнаруживаются в различных обрядах.</p> <p>Знахарские приемы лечения болезней, календарные обряды, свадебный ритуал, обряды при рождении ребенка или при переходе в новый дом несут, казалось бы, различные функции, однако общая их ритуально-мифологическая основа — переход из одного состояния в другое и связанное с этим переходом особое состояние как самих объектов, так и окружающего их мира — порождает необходимость использования определенных универсальных символов и символических действий. </p> <p>Одним из таких многозначных обрядовых и мифологических символов является карельское карсикко — особым образом обрубаемое или срубаемое хвойное дерево. Обычай делать карсикко был связан с переходными и иными важными для отдельной личности и родовой общины жизненными ситуациями. </p> <p>Термин karsikko — отглагольное существительное от karsia, что означает в современном языке «обрубать (сучья), выкорчевывать, вырывать что-либо, отделять» и т. д. Исторически термин, вероятно, связан с основой kar- в значении «волосяной (растительный) покров», «мохнатый», «косматый», а также в значении чего-либо выступающего, выдающегося (ср. kari — «отмель», «подводные камни»). Основа kar- составляет корень в словах karva—«шерсть», karja — «скот», karhu — «медведь» и пр. (ср. karahka — «молодая елка, сучок»). Термин kars(z)ikko известен среди собственно карел, а также карел-людиков. </p> <p>Отвечая на вопрос, в каких случаях делали карсикко, северные карелы сейчас прежде всего вспоминают те деревья, которые обрубали на тонях в память об удачной ловле рыбы неводом. Этот тип карсикко был наиболее распространен еще в начале XX в., и некоторые информаторы сами были участниками действия. Они отмечали, что выбранное по возможности на открытом приметном месте дерево по своим размерам и густоте выделялось среди прочих. Перечисляли обычно десятки тоней с карсикко, по которым на местности узнавали, где следовало тянуть невод. Кроме практического момента — указания на рыбную тоню (карсикко делали также в лесу, как правило, на развилках троп и дорог), дереву приписывалась некая магическая власть над местными водами.</p> <p>Карсикко обычно вырубал старшина артели неводчиков (т. е. старший также и по возрасту), но могли это сделать за него и другие члены артели, в том числе женщины. П. Виртаранта приводит рассказ одной из них — П. Ремшу, родившейся в д. Костомукша в 1904 г.: «Когда отправлялись на ловлю (неводом), принимали обет; «Если я поймаю сегодня здесь много рыбы, то сделаю карсикко на месте подъема невода». Однажды, когда много поймали, пришлось сделать карсикко на том месте на память...».</p> <p>Вырубаемое карсикко посвящали св. Петру — одному из наиболее популярных на севере святых — покровителю рыболовов, наряду с Богородицей, Спасом и Егорием (иногда Ильей, культ которого был более развит в Южной Карелии), входившими в категорию «кормильцев» («Петр-кормилец», «спас-кормилец» и т. д.). Перед ловом давали обет: «Если дашь, св. Петр, столько-то и столько-то рыбы — когда четверть бочки, когда половину четверти (просили), — то зарубку и крест сделаем!» Получив требуемый улов, делали карсикко, «благодарили кого-то, водяного, видно, благодарили за то, что дал (рыбу)», — отмечают рассказчики. При упоминании имени святого (или без него) обращались непосредственно к дереву, которое в данной ситуации играло основную роль: «Когда делали карсикко, то это было уже дерево этой тони и дерево то можно было уже во второй раз просить, чтобы оно, на него как надеются, так даст рыбы».</p> <p>Обрубали дерево на тони по-разному — могли оставить несколько веток у комля пли посредине (например по направлению к северу), отрезав их на некотором расстоянии от ствола, или совершенно очистить ствол от ветвей, но всегда оставляли в неприкосновенности верхушку. Если на месте не оказывалось подходящего для карсикко дерева, то делали на другом дереве (или на старом карсикко) зарубку и ставили крест или какой-либо другой знак, как упоминают информаторы. Крест на тони был своеобразной конструкции и делался таким образом: от дерева отщепляли довольно толстый внешний край, который оставался соединенным одним концом с корнем, а в расщеп вставляли поперечину. Подобные же кресты с зарубками делали на карсикко в лесу. </p> <p>Карсикко, как следует из материалов, несло определенную информацию о вырубившем его или о том человеке, по просьбе которого оно вырубалось. Этим фактом объяснялась и различная форма обрубленного на тонях и в других местах дерева. Если оба родителя вырубавшего были живы, то оставляли по ветке на восточной и западной стороне, если один родитель, то только одну ветку (д. Чиркка-Кемь). Смерть родителей, как следует из сопоставления сведений, могла означать также ветка, оставленная на северной стороне (что характерно и для карсикко, специально вырубаемого по поводу смерти). Таким образом, карсикко на тонях было связано, вероятно, с памятью об умерших родителях, в честь которых по обету вырубалось жертвенное дерево, выполнявшее роль охранителя промысла и покровителя членов промыслового коллектива. Это подтверждается также зафиксированными фактами вырубания на тонях и водных путях карсикко, посвященных конкретным умершим родственникам.</p> <p>В материалах нет упоминаний о ритуальных трапезах на тонях, известно, однако, что прибывшие на место рыбаки (это мог быть и заранее высылаемый член артели) прежде всего разводили огонь — знак того, что тоня занята. Традиционный костер зажигали также во время трапезы на местах пересечения водных и пешеходных путей, на которых, как правило, были вырублены карсикко. </p> <p>Магическая связь между карсикко и вырубившим его человеком, продолжающая сохраняться и после его смерти, раскрывается в записях, сделанных в д. Ювялакша (Калевальский р-н). Здесь на перевалочном пункте на берегу озера находилось известное в округе карсикко, вырубленное в 1914 г. уходящим на войну новобранцем для своей матери. «Приходи к этому дереву, мать,— говорил он ей, — если я пропаду, то дерево это останется в память обо мне». Мать, пока была жива, приходила к этому дереву всегда». Начиная от вершины, на которой была оставлена одна незначительная ветка, ствол на протяжении около метра был полностью очищен от ветвей. </p> <p>Дошедшие до нашего времени сведения дают основание заключить, что в прошлом вырубание карсикко было широко распространенным явлением и сопровождало большинство ритуальных действий, связанных с какими-либо значительными событиями в жизни семьи, рода, отдельной личности. В литературе имеются сведения о карсикко как элементе обрядов инициации, проводящихся в момент приобщения молодого промысловика к охотничьей или рыболовной артели после добычи им первого зверя, птицы или получения первой в своей жизни доли улова рыбы.</p> <p>Многие карсикко в лесах и на тонях могли быть связаны именно с этим обычаем.</p> <p>Карсикко, вырубаемое по случаю первой добычи промысловика. Калевальский и Муезерский районы. По U.Holmberg Suomalaisten karsikoista.-Kalevalaseuran vuosikirja. H.,1924.</p> <p>Широко известным, по старым источникам, был в Восточной Финляндии обряд вырубания карсикко лицом, впервые совершавшим поездку в город, на ярмарку или праздник, которого в восточных и северных областях страны называли harkapoika (harka— «бык», poika—«мальчик, парень») или hurri-kas (см. ниже). Он должен был устроить трапезу для своих попутчиков (harkiaiset, haran tappajaiset — «убить быка») и вырубить карсикко около дороги невдалеке от населенного пункта. Неженатый оставлял верхушку (все нижние ветви обрубались), женатый — две ветки наверху, вдовец отрезал и вершину дерева. После этого сделавший карсикко подносил присутствующим чарку вина, которую выпивали, сидя на обрубленных ветвях, раскладывавшихся по обе cтороны тропы, ведущей к основанию дерева (ср. раскладывание на земле хвойных веток в похоронном обряде).</p> <p>Карсикко, по некоторым сведениям, вырубалось и для старого человека, как предполагалось, в последний раз совершавшего поездку в город или на ярмарку. Ю. Крон упоминает также об «общественном» карсикко в районе г. Хамина, на котором прибывающие сюда саволаксы обрубали ветви посредине ствола для людей среднего возраста, а нижние — для пожилых. </p> <p>У финляндских карел и в провинции Саво было обыкновением делать карсикко впервые прибывшему в дом гостю. Посредине дерева (вершину не трогали) оставляли две ветви, если гость был семейный, одну — если холостой. Иногда ветка указывала то направление, откуда прибыл гость. По материалам С. Паулахарыо, в некоторых местностях Северной Финляндии было принято при появлении впервые в деревне (вероятно, на праздник) молодой девушки делать карсикко на опушке леса, оставляя нетронутой вершину и «рукав», т. е. ветку на той стороне, откуда прибыла девушка. Как девушку, так и обрубаемое дерево (ель) называли в данном случае «хуррикас». В нижней части ствола парни делали большую засечку, на которой вырезали имя девушки и год совершения обряда.</p> <p>Прибытие в незнакомую местность или появление в чужом доме требовало определенных охранительных действий на данной территории, причем не только со стороны прибывшего. «Совсем незнакомый гость пришел, как раз бы надо зарубку сделать», — говорили домохозяева в Северной Финляндии.</p> <p>Пространственный переход и смена статуса, явившиеся основой для обряда вырубания карсикко в предыдущих примерах, особенно наглядно должны были отразиться в обрядности, связанной со свадьбой.</p> <p>Из некоторых местностей Северо-Запада КАССР имеются сведения о вырубании карсикко для молодой, впервые после свадьбы принимавшей участие в работах вне дома (что часто происходило по окончании шестинедельного переходного периода, в течение которого молодые считались не имеющими haltia — духа— охранителя). В Юшкозере и Ухте (нынешний пос. Калевала) обрубленные ветки приносили в подол молодой, говоря: «Половина— сыновья, вторая (половина)—дочери!». На пожне молодая угощала всех баранками и другой стряпней. Принимавшие участие в трапезе высказывали молодой пожелания счастливой жизни в новом доме. Сведения о вырубании карсикко для молодой, называемого «хуррикас», имеются также из районов Северной Финляндии.</p> <p>В финляндской провинции Северная Карелия «именное дерево» обрубалось для каждой пришедшей в дом невестки. Хорошее состояние и рост дерева означали счастье и удачу для конкретного лица, высыхание—болезни и короткий век. Поэтому за деревьями ухаживали и приносили им пожертвования.</p> <p>В Хяме еще в середине XIX в. в сельской местности было принято после перехода невесты в дом жениха подвешивать нитки, ленты и отрезы материи к деревьям около ворот, в особенности, если это были старые жертвенные деревья. </p> <p>Вышеприведенные сведения об «именных деревьях» молодой, обрубаемых в целях обретения благополучия в ноной семье, У. Харва связывает с широко распространенным в разных районах Финляндии обычаем устанавливать во дворе или около дверей дома или амбара в день именин члена семьи nimikkokuusi — «именинную ель», которая на севере называлась «именинное карсикко».</p> <p>&quot;Именинное дерево&quot;. Северная Финляндия. По U.Holmberg Suomalaisten karsikoista.-Kalevalaseuran vuosikirja. H.,1924.</p> <p>В некоторых случаях это была елочка, на которой обрублены все ветви, кроме верхушки. На «именинную ель» в ряде районов вешались украшения и подарки. По получении такого поздравления следовало выставить угощение. Как правило, эти действия практиковались среди молодежи — парни устанавливали елочку для девушки и наоборот. В южных провинциях Финляндии имел хождение также обычай делать для именинника куклу в человеческий рост, которую скрытно вносили в дом. Для женщин делалась кукла-мужчина, а для мужчин — женщина. </p> <p>Факты вырубания карсикко на пожне для пришедшей в дом невестки соотносятся со сведениями из Северной Финляндии об обрубании дерева (hurrikas) по прибытии на отдаленные от дома сенокосные угодья.</p> <p>Так или иначе, обрубалось ли дерево в процессе приобщения нового члена семьи к родовым и домашним духам или же обработка несла функции оберега при освоении новых «чуждых» пространств (ср. вырубание карсикко в связи с появлением в незнакомой местности), местоположению его в большинстве случаев присуща пространственная маргинальность. Особым образом обработанные деревья, находящиеся на перекрестках троп и дорог невдалеке от деревень, на берегах озер, на краю старых полей, лугов и подсек, еще и сейчас можно увидеть во многих северных и южных районах Карелии (на территории расселения лнввиков и людиков автором зафиксированы такие деревья в Кондопожском, Прионежском, Пряжинском районах). </p> <p>Из Карельской Масельги (Медвежьегорский р-н) имеются фотоматериалы и сообщения о нескольких старых соснах, стоящих на окраине деревни на опушках леса (одна из них — перед входом на кладбище), на коре которых были вырезаны кресты в человеческий рост. Местные жители рассказывали о старике, который время от времени обновлял эти кресты-зарубки, объясняя это тем, что они якобы «охраняли деревню». Деревья носят следы обрубания ветвей. Как и всякий обрядовый символ, несущий семиотическою, знаковую нагрузку, карсикко в своем пространственном положении двойственно. И в горизонтальной, и в вертикальной плоскости оно, выступая как знак вполне материальной территориальной границы или же границы стихий — земли, воды, неба, несет также и чисто мифологические функции, находясь на грани мира мертвых и мира живых. </p> <p>Разграничивая сферы и миры, оно осуществляет в то же время необходимую между ними мифологическую связь. Как уже отмечалось, карсикко на тонях и перекрестьях водных и сухопутных путей могли посвящаться умершим родственникам (позднее — святым православной церкви), но наиболее явственно религиозно-мифологические функции карсикко проявляются в похоронном и календарных обрядах, непосредственно связанных с культом умерших. </p> <p>Что касается представлений о дереве как связующем звене между потусторонним миром и миром живых, то их можно проиллюстрировать сведениями о так называемой «исповеди дереву» из района расселения карел-людиков: если последний час застанет вдалеке от населенных пунктов или не будет возможности найти священника, то следует встать на колени под деревом и исповедаться ему во всех грехах. Дерево желательно найти такое, которое свалено ветром и зависает над другим, поскрипывая при каждом движении воздуха. Это-то поскрипывание и услышит «всевышний». После исповеди на дереве следует топором или ножом вырезать крест. Считалось, что лучше исповедоваться скрипучему дереву, нежели плохому попу. </p> <p>Судя по имеющимся данным, смерть человека у карел и восточных финнов воспринималась как переходное состояние души, которая и после кончины ее обладателя продолжала существование в различных видах, сохраняя, однако, магическую связь с жертвенным деревом — карсикко, вырубаемым прежде на родовом кладбище, в непосредственной близости от могилы. Основные представления и ритуальные действия, связанные с деревом смерти, так или иначе проявляются и в других переходных и кризисных ситуациях, требующих вырубки карсикко. </p> <p>В материалах К. Хорнборга из Саво, приводимых Ю. Кроном, имеются любопытные сведения о карсикко как объекте, или, вернее, посреднике в культе умерших родственников: если кто-либо отделялся от семьи и поселялся отдельно, то одним из первых действий на новом месте был выбор «места для карсикко» и сохранение от порубок небольшой рощицы из хвойных деревьев неподалеку от дома. В этой роще делали карсикко для каждого умершего в доме человека.</p> <p>Сразу, как только в рощице появлялось первое карсикко, там начинали приносить жертвы умершим. Жертвы, которые посвящались не конкретному лицу, а всем умершим, были разнообразны. Когда в доме забивали скот, то первую чашку приготовленной еды несли в карсикко (именно так называли всю рощу). Умершие получали и долю ухи, сваренной весной из рыбы первого улова. Осенью, когда убирали урожай зерновых, горсточку зерна от каждого сорта относили на жертвенное место, для умерших отрезали также краюху от первого испеченного хлеба из зерна нового урожая. Если в доме неожиданно появлялось денег больше обычного, то какую-нибудь мелкую монету относили в жертвенную рощу.</p> <p>Со временем (в немалой степени в результате деятельности сначала католических, а затем лютеранских церковников) священные рощи саволаксов вырождались и в конечном счете сократились до одного единственного дерева, за которым сохранилось название «карсикко». Невдалеке от дома, как правило, на берегу озера или на обочине дороги, выбиралось подходящее дерево — по большей части сосна (лиственные деревья никогда не использовались), у которой обрубались от комля все высохшие ветки. Когда в доме умирал кто-либо из стариков пли человек, чтить душу которого считалось необходимым (умершие дети и батраки уже не удостаивались подобной памяти), обрубали нижнюю живую ветку сосны и к корням дерева начинали приносить пожертвования. В дальнейшем по смерти взрослых членов семьи от карсикко каждый раз обрубали по одной ветви. Так образовался новый тип почитаемого дерева — общественное (родовое) карсикко умерших. </p> <p>Литературные источники и архивные материалы середины XIX в. свидетельствуют о широком бытовании в районах Восточной Финляндии подобной формы карсикко. Общественные поминальные деревья, стоявшие в деревнях вдоль дороги к кладбищу или непосредственно у входа, представляли собой выделявшиеся своими размерами хвойные деревья, изрезанные крестами (ristipet&#228;j&#228;), обрубленные с комля, с множеством зарубок на стволе. Похоронная процессия останавливаясь у дерева, поминала усопшего вином или пивом, обрубались нижние ветви или вытесывалась часть ствола. На образовавшейся ровной поверхности вырезались инициалы и год смерти покойного (иногда год рождения). В иных местах ограничивались вырезанным на стволе или зарубке крестом.</p> <p>Крест, вырезанный в сосне на кладбище деревни Суйстамо Суоярвского района КАССР.</p> <p>Имеются некоторые сведения и о выборе отдельного дерева для карсикко в память о покойном. У такого дерева часто обрубалась верхушка, сохранялась одна ветка по направлению к кладбищу или дороге, если покойник не состоял в браке, или же две - по направлению к лесу, если покойник был семейным. По свидетельствам из Саво, таким же образом были обрублены ели, которые в этой местности ставились по обе стороны крыльца при выносе покойного.</p> <p>В материалах из Северного Приладожья (Янисъярви) говорится о «небольшой жертве», приносимой корням поминальной сосны при проводах покойного, упоминаются также ленты разноцветной материи, которые привязывались к веткам дерева, «так же как на жертвенных деревьях на кладбище и на могильных крестах». Данное дополнение подчеркивает связь между поминальными деревьями вне кладбища и деревом на могиле, что, вероятно, было характерно в прошлом для всей территории, населенной карелами. </p> <p>Под давлением усиленной христианизации подавляющее большинство населения восточных районов Финляндии (в том числе карелы) давно лишилось своих родовых кладбищ, находившихся ранее па местах известных еще недавно отдельных жертвенных деревьев и камней — реликтовых остатков «священных рощ». Православие же во многом несравненно терпимее относилось к проявлениям дохристианских культов, особенно на национальных окраинах России, каковой была и Карелия. Одним из примеров тому явилось сохранение системы древнейших родовых кладбищ и священных мест, как и некоторых архаических элементов похоронно-поминального культа. </p> <p>Главный признак карельского кладбища (осн. термины — kalmisto, kalmis(z)mua /kalma — «смерть», «могила», mua — «земля»/ или просто kuusikko — «ельник», реже m&#228;nnikk&#246;— «сосняк») — выделяющаяся на местности тесная группа хвойных деревьев. Подавляющее большинство старых кладбищ находится в непосредственной близости от воды — на мысах и островах и, как правило, на возвышенных местах. Практически все большие деревья на старых кладбищах носят следы обрубки сучьев, вершин.</p> <p>Карсикко находятся как рядом с кладбищами, так и непосредственно у могил. Большинство из них имеет сложную конфигурацию, ветки обрезаны с разных сторон, длина их от места обреза до основания ствола колеблется от полуметра до 2—3 м. Однако на многих кладбищах наблюдается тенденция оставлять более длинные концы или нетронутые ветви с северной стороны дерева (возможно, с северовосточной, по направлению большинства старых погребений — юго-запад— северо-восток). </p> <p>Неизменный атрибут карельских кладбищ — подвязанные к могильным столбикам или крестам, а также к деревьям ленты (или более широкие полосы) белой материи, традиционные tuulipaikat (Северная Карелия — tuuli — «ветер», paikka — «платок») или pel'onat (Сегозерье). В более южных районах роль «ветровых платков» могли играть также браные полотенца. На кладбище д. Корза (р-н Сямозера) на нескольких старых соснах с обрубленными ветвями и вершинами (термин «карсикко» в данном районе неизвестен, хотя деревья с обрезанными ветками встречаются на всех традиционных для карсикко местах и даже в самих населенных пунктах) обнаружены березовые веники, которыми «опахивают» могилы родственников при посещении кладбища. На одной из сосен без вершины ритуальное помело находилось между обрезанными ветвями на высоте около 3 м от земли. </p> <p>Функции карсикко позднее были перенесены на могильный столбик или крест (ср. севернокарельское ristinpuu — «крестовое дерево»), что выражалось, в частности, как в привязывании к нему поминальных платков и полотенец, так и в хранении у основания креста веника для опахивания могилы. Типологически сходные действия, свидетельствующие об общей их мировоззренческой основе, зафиксированы у населения данного района (деревни Эссой-ла, Олёкка) в области лечебной магии. Если болезнь «приходила» от воды во время мытья в бане («диагноз» определял знахарь путем смотрения в воду с использованием наговоренной «четверговой» соли и нательного креста), то для избавления от недуга парились в трех банях, смачивая веник соленой водой или поливая ее на каменку, после чего этот веник относили на дерево и укладывали в развилку между ветвей.</p> <p>Ритуальная роль березового веника (как и помела из хвойных пород, которыми опахивают могилы в более северных районах) многообразна. Березовый веник и хвойное помело в обрядности, по различным сведениям, выступают в роли материального символа некой жизненной субстанции, заместителя «души», что, вероятно, связано с представлениями о зеленых ветвях как средоточии животворной природной силы.</p> <p>На старых карельских кладбищах почти каждое дерево имеет определенный знак — вырезанный в коре крест или зарубку-затес, в которой часто можно обнаружить вбитые в дерево кованые гвозди или даже подковы — магические обереги из железа. В затесе в обрамлении образовавшихся по краям наростов (зарастание повреждений на дереве) в центральных районах Карелии и сейчас можно встретить резной деревянный крестик выгорецкой работы (старообрядческий Даниловский монастырь на р. Выг). Подобные крестики прибивались также к надмогильным столбикам, на которых кроме них встречались врезанные в специальную нишу части медных иконок складней.</p> <p>Деревянные «крестики — иконки», врезанные в карсикко у могил, по своей функции, а часто и по внешнему виду (доска определенной конфигурации) соотносятся с «карсикколаута» (lauta — доска) — дощечкой с вырезанными на ней инициалами покойного крестом и другими знаками, прибивавшейся к поминальному дереву карсикко на похоронах по дороге на кладбище (или в иных особых случаях).</p> <p>Карсикко вблизи кладбища д. Чикша Калевальского района КАССР.</p> <p>Карсикко по дороге на кладбище в д. Чикша.</p> <p>В материалах из Центральной Финляндии упоминается о карсикко, которое вырубали на берегу озера на каком-либо этапе длительного водного пути. Карсикко делают на каком-нибудь мысу, когда меняют гребцов. Если на этом месте нет хвойных деревьев, а только березы, то вытесывается дощечка, которая прибивается к дереву». Наряду с вырезанием знаков на дереве, карсикколаута прибивавшаяся в память об умершем, — явление, широко известное на территории расселения финляндских карел и саволаксов. Церемония, происходящая у поминального дерева, в общих чертах повторяет вышеописанные. Перед ритуальной чаркой к дереву прибивали дощечку, вырезали крест, иногда обвязывали дерево ниткой или лоскутком материи. </p> <p>Термин «карсикко» сохраняется и за дощечкой, прибивавшейся в некоторых местностях Восточной Финляндии к внешней стене неотапливаемой части дома умершею. В данной связи следует отметить, что функции карсикко, перенесенные на часть дерева — доску определенной формы, несла также и карсикколаута, укрепляемая на доме в честь приезда редкого гостя. Ю. Крон приводит выдержку из записей, сделанных Э. Леннротом во время путешествий по Восточной Финляндии в начале XIX в, в которой упоминается об обычае отмечать приезд какого либо важного гостя тем, что в сенях над дверью, ведущей в гостевую комнату, прибивали выкрашенное красной краской и вытесанное из доски изображение человеческои фигуры размером с ладонь. Это изображение, как и карсикко, называли hurrikas или hurrinpuu (puu — «дерево»). По сообщению М.А. Кастрена, в Северной Финляндии находили старые деревья, на поверхности которых были вырезаны изображения человеческих фигур. В районе Соданкюля прежде было обыкновением, приезжая впервые в какую-нибудь незнакомую местность, вырезать себе изображение (ср. карсикко), называемое «хуррикас».</p> <p>В финляндской провинции Северная Карелия в конце прошлого века путешественники наблюдали на старой сосне, стоявшей на возвышении у дороги, вырезанное топором человеческое изображение, под ним была вычерчена дата. Местные жители рассказывали, что некоторое время назад на другой стороне дороги, напротив того места повесилась полоумная женщина. Характерно, что здесь вместо обычных инициалов покойного было вырезано изображение. </p> <p>С. Паулахарью упоминает виденные им в Беломорской Карелии (северные районы КАССР) грубо очерченные ножом или нарисованные сажей антропоморфные изображения на стволах деревьев с облупившейся или специально содранной корой. Изображения делались на местах удачного промысла. Э. Леннрот сообщает в своих путевых заметках, что в сосновых лесах к северу от Кандалакши он на многих деревьях вдоль дороги видел вырезанные в коре «человеческие изображения», перевернутые вниз головой. Назначение их для собирателя осталось неясным. </p> <p>В этой связи представляют интерес факты использования антропоморфного изображения в качестве оберега-охранителя от злой силы. В финляндской провинции Северная Карелия на месте лова рыбы на высоте 1—2 м на дереве или жерди устанавливали изображение человеческого лица в виде маски из двойного слоя бересты с вырезанными глазницами, носом и ртом, называвшееся kalajumala — «рыбный бог». </p> <p>Изображению приписывали способность ограждать место и орудия лова от сглаза и прочих напастей, так как пришедший с недобрыми намерениями сначала, независимо от своего желания, видел изображение, а потом уже сети или мережи. Вероятно, оберег существовал как от людей, так и от «нечистых» духов, насылаемых, по поверьям, колдунами. Изображение, таким образом, служило апотропеем, притягивало и «нейтрализовало» злую силу. Здесь функции kalajumala соотносятся с подобным же значением карсикко на тони, которое выступало в роли «хозяина» (и охранителя) конкретного рыбного места. </p> <p>Термином kalajumala называли в Северной Финляндии также обрезаемые на уровне человеческого роста деревья. Такие пни оставляли на местах удачного лова рыбы, верхняя часть их вытесывалась в виде перевернутого конуса. Деревья подобным образом обрубались и в случае удачной охоты, например на оленя (peura-patsas — букв, «олений столб»). </p> <p>У саамов такие «столбы» известны как «заменители» каменных сейдов, им они поклонялись во время промысла. Этим деревянным сеидам часто придавалась грубая форма человеческой головы. Фигура, вырезанная в дереве, представляла собой изображение духа — хозяина. По замечанию М. Нораэуса, описывавшего культ умерших у финских саамов (материалы второй половины XVII в.), «изображение из дерева означает того человека (умершего. — А. К..), которому приносят жертву» («голову» и «шею» изображения обмазывали кровью жертвенного оленя).</p> <p>Функция знака, указывающего на объект принесения жертвы, наиболее отчетливо проявляется в лопарском обычае установки антропоморфного изображения в рост умершего на могиле животного, предназначавшегося покойному на «том свете». В материалах XVIII в. из Норвежской Лапландии имеется свидетельство, что те изображения «богов», которые вырезались лопарями из пней деревьев, должны были в точности соответствовать определенным традиционным формам и размерам, для того чтобы каждый из «богов» мог определить ту жертву, которая предназначалась именно ему. Поэтому перед изображением требовалось вычерчивать «имя», т. е. соответствующий («родовой»?) знак. </p> <p>На связь лопарских антропоморфных изображений с культом умерших указывают также материалы о «личинах» на надгробных крестах православных (кольских) саамов, опубликованные Т. В. Лукьянченко. Под нижней перекладиной креста, на могилах, относящихся к наиболее старым погребениям с сохранившимися надмогильными памятниками (рубежа XIX и XX вв.), были обнаружены изображения человеческого лица, вырезанные на поверхности уходящего в землю основания надгробия. На крестах, по сообщению местных жителей, вырезали личины для того, чтобы «обеспечить спокойную жизнь умершему» на том свете и «сохранить какую-то связь между умершим и его родственниками, которые всегда могли прийти на могилу и увидеться с ним». Данная традиция была известна также и другим группам саамов, в том числе принадлежавшим к лютеранской церкви. </p> <p>Одним из основных назначений карсикко умершего была его охранительная функция. Когда душа умершего, по поверьям, устремляется на поиски родного дома, то, увидев на карсикко соответствующие знаки (например вырезанные инициалы покойного), останавливается и дальше этого места уже не двигается. Здесь находят отражение представления о способе «привязки», некой нейтрализации «бродячей души» — тени умершего, представляющей опасность и причиняющей беспокойство живым (в особенности родственникам) в том случае, если не был соблюден полностью обряд похорон. </p> <p>Наряду с поминовением в доме умершего, ритуальные действия, связанные с карсикко (в том числе трапеза или пожертвование корням дерева, что отражает, вероятно, более ранние представления,— ср. карсикко на могиле), прежде представляли собой необходимый элемент похоронного обряда, способствуя беспрепятственному переходу умершего в другой мир, «закрепляя» за душой место обитания, привязывая ее к символическому «заместителю» — именному дереву с вырезанными на нем знаками — изображением или впоследствии заменившими его инициалами. </p> <p>Рассмотренные материалы ставят в один ряд субъект действия с антропоморфным изображением, сделанным в особой ситуации на дереве, и позволяют предположить, что данное изображение являлось материализацией представлений о личном духе — охранителе, вероятно, ассоциировавшемся в народном сознании с умершим родственником.</p> <p>Как следует из конкретных народных представлений, антропоморфное изображение могло принадлежать лишь умершему, собственное изображение (или вообще кого-либо из живых) исключалось, считалось грехом, могло принести значительный вред, если им воспользуются злые силы. Наряду с такими атрибутами, как волосы, ногти и пр., находившимися в соприкосновении с телом, любое изображение несло в себе значительную долю жизненной силы и по законам магии подобия отождествлялось с конкретной личностью. Отсюда происходит, к примеру, боязнь фотографирования, неоднократно отмечаемая собирателями XIX и начала XX в. Что-то подобное человеческому изображению могло использоваться только в определенных экстраординарных условиях при сознательном обращении к сверхъестественным силам (например при гаданиях на святки).</p> <p>В Северной Карелии записан рассказ об охотнике, сделавшем в лесной избушке из чурки «болвана» — «деревянного старика» и в шутку позвавшем его за стол. Результатом такого неосторожного обращения было якобы немедленное появление лешего В свете вышеприведенных данных антропоморфное изображение на дереве (как, вероятно, и само карсикко, — ср. «хуррикас» — синоним карсикко) в определенной кризисной ситуации, по замечанию собирателей, вырезаемое «для себя», могло быть только изображением или некой эманацией духа умершего (шире — представителя потустороннего мира), выступавшего в роли охранителя. </p> <p>Обобщая сведения о рассмотренных типах карсикко, отметим, что вырезание знаков или затесывание ствола, обрубание ветвей или кроны, а также срубание всего дерева в основе своей сходны и связаны с нарушением целостности (ритуальная порча), что можно интерпретировать как определенный вид жертвоприношения (ср. обрубание карсикко у карел и вырубание «столбов» у лопарей по обету на местах промысла). </p> <p>«Обещанное» и посвященное предкам жертвенное дерево после нанесения особых знаков становится собственностью и как бы частью самого умершего предка, его представителем, играя роль посредника между людьми и потусторонними силами (к вырубленному однажды карсикко на тони уже непосредственно можно обращаться с просьбой о ниспослании удачи). Примером может служить характерная для многих народов сакрализация посвященного (пожертвованного) божеству животного и отношение к нему как к представителю этого божества. Так, у эвенков посвященный божеству олень «сэвэк», снабженный знаками — тамгами этого божества (ненцы наносили тамгу кровью жертвенного животного), особо почитаем и носит на спине специальную сумку, в которой собраны шерстинки — души всех оленей (ср. ниже значения термина «хуррикас»).</p> <p>Посвящение дерева предку порождает в свою очередь и те пожертвования, которые приносятся в священную рощу под карсикко (ср. обмазывание кровью «столба»), а также, вероятно, и стремление придать антропоморфный облик «заместителю» умершего предка. В этом своем качестве дерево, обладая определенной сакральной силой, может выступать и в роли духа — охранителя человека, находящегося на территории чужого рода, а значит, в сфере влияния потенциально враждебных сил. </p> <p>Карсикко, наряду с пространственным переходом, выступает вероятно, также в роли охранителя в критический период жизни человека, обеспечивая переход не только в пространстве, но и во времени. Смерть, свадьба, инициация, как известно, являются теми кризисными точками, когда человек теряет некое свое прежнее естество и приобретает новое. Характерно, что именно в эти моменты перехода вырубается карсикко. Но что кроется за конкретным действием — обрубанием ветвей в столь разных обрядах? Для ответа на этот вопрос необходимо рассмотреть парадигму значений термина «хуррикас».</p> <p>Термин hurrikas, как следует из вышеприведенных примерок, во многих случаях оказывался синонимом карсикко и обозначал либо обрубаемое дерево, либо несущее те же функции изображение. Как отмечалось, в Восточной Финляндии так называли и новоиспеченного члена молодежной группы, вырубавшего карсикко. Одним из основных значений слова hurrikas было «незнакомый, редкий гость, чужак». Термин известен также в значении «проситель», «нищий» — человек, в обмен на определенное угощение (например чашку кофе) получающий рыбу на тони, зерно, молоко и т. д. Hurrikas в Центральной Финляндии называли просватанную невесту, которая с сопровождающими собирала в домах деревни шерсть, масло, платки, рукавицы и прочее—что давали.</p> <p>Чужака, нищего и жениха также (в разных местах) называли hurri. По старым записям известно значение слова hurri как некоего мифологического, потустороннего существа. В Саво глагол huristella обозначал «колдовать, лечить колдовскими методами». Huri(e) — на большей территории КАССР и в Восточной Финляндии обозначал помешанного, находящегося «не в себе» человека. </p> <p>Отметим, что большинство приведенных выше понятий объединяет в данном случае момент переходного состояния, отсутствие определенного качества, которое раскрывается наиболее отчетливо в связи с понятием «хуррикас» — «инициируемый», т. е. человек в момент смены социального статуса или в состоянии, связанном с вмешательством потусторонних сил, переходного периода «временной смерти», потери жизненной силы и покровительства духа — охранителя. </p> <p>О представлениях, связанных со свадьбой и состоянием человека в незнакомой местности, речь шла выше. Что же касается нищих, то уже отсутствие статуса и «рода — племени» вело к осознанию их неполноценности и как следствие — приписыванию им связей с потусторонним миром. Сумасшествие осознавалось как прямой результат вселения в тело человека «инородной души», потерн покровительства предков в лице конкретного духа — охранителя, что доказывают и способы, применяемые при «лечении»,— непосредственное обращение к покойникам с просьбой «отпустить» душу больного. </p> <p>Особое значение в этой связи приобретает зафиксированное в Северной Карелии понятие «olla huureissa». Когда охотник или рыбак, впервые в сезон отправившийся на промысел, возвращался ни с чем, то данное его состояние определяли как «tuli huureissa» или «находится (в) huureissa». Этот же термин употреблялся в разговоре о девушке, не привлекавшей внимания парней на празднике и не участвовавшей в играх. </p> <p>В обоих случаях речь идет об отсутствии у данных лиц того, что называется удачей. Понятие «удачи», «доли» (osa, onni и пр.) в народном сознании выделялось в некую конкретную и в то же время отвлеченную духовную субстанцию, от которой зависел ход человеческой жизнедеятельности (ср. «у каждого свое счастье»). Это понятие тесно переплеталось с, представлениями о душе и духе—покровителе (как «долю», так и предка-покровителя можно было изменить или поменять путем определенных ритуальных действий— смена имени и пр.).</p> <p>Для восстановления потерянной удачи (или предотвращения возможной неудачи) на промысле существовал ряд магических приемов, в том числе, как видно из вышеприведенных материалов, обет вырубания карсикко. Что же касается второго случая — отсутствия у девушки привлекающих парней качеств, то здесь, по традиции, необходимо было прибегнуть (в том числе при помощи растительности) к так называемому «поднятию лемби» — получению (или увеличению) путем воздействия на потусторонние объекты эротической силы, представления о которой во многом соотносятся с более общими понятиями «удачи» и «доли».</p> <p>Исторической основой группы слов на hu®- в финском языке, как считает Р. Э. Нирви, является значение «волк» (hurri, hurtta—эвфемизм основного слова susi). Связано это явление с добрачными институтами молодежи и собиранием молодой даров (см. выше), что в Ингерманландии и на Карельском перешейке называлось k&#228;yd&#228; susimassa «ходить волком».</p> <p>Следует отметить, что и в Карелии невеста, впервые оказавшись в доме жениха, называет себя иносказательно «волком». Иносказания и элементы ряжения, применяемые в названиях и действиях участников свадьбы, инициации (ср. выше — «быk»), а в особенности в календарной обрядности, по-видимому, имеют целью скрыть под личиной или за подставным именем собственную сущность, которой в критический переходный момент в связи с присутствием потусторонних сил и отсутствием покровительства личных духов грозит особая опасность. С другой стороны, представления о человеческой душе (или об одной из душ) в образе животного или птицы общеизвестны, и, возможно, что этот момент реинкарнации нашел отражение в обрядности. </p> <p>Таким образом, иносказания и ряжение, связанные с животным миром, могут оказаться подтверждением того, что в определенный сакральный период «душа», жизненная сила человека концентрируется в некоем обрядовом символе в образе какого-либо животного, которого изображают ряженые, или же просто в шерсти, шкурах, льне, пряже и растениях — неизменном и чуть ли не основном атрибуте ряжения и других обрядовых действий у разных народов. Представления о волосах, а шире — растительности как вместилище какой-то части жизненной силы общеизвестны. То же можно сказать и о хвойном дереве у финно-угорских народов. </p> <p>Одним из основных, не названных выше значений слова hurri в Восточной Финляндии и Приладожской Карелии было «мохнатое, длинношерстное существо», даже partahurri «бородатый мужчина», а также hurri в значении «длинная шерсть», «одежда из длинной шерсти», «длинношерстное животное» и т. п. Hurrikas называли в Суоярви рукавицы из конского волоса. В разных районах Финляндии употребляют термин hurri, когда говорят о мохнатой собаке, длинношерстной кошке, а также о козе или овце.</p> <p>Таким образом, в группе слов на hu®- значения «растительности» (в широком смысле) представлены довольно полно. Напомним, что основа kar-, возможно, также связана со значением «шерсть». Учитывая особенности рассмотренного словарного материала, следует обратить внимание на термин с начальным huu(hu) в сложных словах huunpurema, huunhaukko (букв, «укус» huu) в значении «веснушка» или «синяя или черная точка на коже», которая появляется будто бы перед или после смерти близкого родственника. </p> <p>Выражение j&#228;tt&#228;&#228; huun (hun) kunniaksi (букв, «оставить в честь hu») означает «пропасть», «выбросить», «уничтожить» (ср. словосочетание menn&#228; hukkaan — «пропасть», hukkua — «утонуть» в современном языке). Ю. X. Тойвонен объединяет hu(u) с понятиями «душа умершего», «человеческая душа», находя ему соответствия в финно-угорских, германских и других индоевропейских языках. Следует отметить, что термины с начальным hu- (ср. -uh), обозначающие мифологических персонажей и их имена (в том числе олицетворяющие представления о человеческой душе), имеют широкое распространение и связаны со звукоподражанием.</p> <p>Русское «дух — дыхание» и «душа» являются достаточно яркой иллюстрацией к этому. В этом же ключе, вероятно, следует рассматривать восклицание hurraa (фин.) и русское «ура» (ср. в обрядовом его применении на свадьбе и т.п.). Вероятно, с этой же основой связано карельское huuhel'nikka, huh'lakka (ср. рус. «хухель-ник, хухляк»).</p> <p>В словаре В. И. Даля приведен глагол «хухлякать» — «плакать, кричать по покойнику», что, во-первых, объединяет его с вышеприведенными значениями hu(u), но, вероятно, также связано и со звукоподражанием, ср. кар. huhuta «кричать» (фин. лит. huutaa). Итак, рассмотрение группы слов на hu® приводит к мысли, что практически все слова с этой основой были в раннеисторическом сознании связаны с представлениями о духе— покровителе, жизненной субстанции и человеческой душе в разных ее проявлениях.</p> <p>Типологическое сходство, обнаруживаемое в разных обрядовых комплексах в действиях с так называемыми «сквозными» символами, может свидетельствовать только в пользу того, что эти обряды по своей религиозно-мифологической структуре едины и основаны на сходных мифологических представлениях. Такое сходство легко обнаружить, сравнивая вышеописанный материал о карсикко с некоторыми календарными обрядами данного региона. </p> <p>В декабре, в рождественский сочельник, в период, когда, по поверьям, умершие оставляли свои подземные жилища, выходили на поверхность земли и путешествовали по тундре, норвежские и шведские лопари находили в окрестностях поселения самую высокую сосну или ель (по материалам из Швеции — на расстоянии полета стрелы из лука), на соседнем с нею дереве на высоте вытянутой руки подвешивали «рождественскому люду» (умершим) берестяную посудину в форме лодки с рождественскими кушаниями, а на более высоком дереве с четырех сторон вырезали («величиной с поднос») изображения в виде круга с четырьмя полукружиями по сторонам его.</p> <p>На рождество норвежские лопари на растущем недалеко от вежи дереве вырезали изображение человеческого лица, «мужской личины». Изображение, которое называлось jollevakta (jolle — «рождество»), намазывали птичьим жиром. На севере Швеции «лодки» с пожертвованиями на рождество устанавливали на ветках высоких елей. На дереве при этом вырезали крест и, начиная от корня, ель обмазывали кровью оленя. Кровью обмазывали и берестяную посудину, на ней также вырезали кресты. В некоторых местах в рождественский сочельник устанавливали двухметровое дерево, посредине которого оставляли ветки нетронутыми. Его обмазывали кровью, а на ветки вывешивали кусочки легких, сердца, языка жертвенного оленя (ср. установку подобных деревьев — карсикко на похоронах в Восточной Финляндии).</p> <p>Эти описания дают ясное представление о той центральной роли, которую играло в период смены годичных циклов хвойное дерево— карсикко у лопарей. Из Алавиеска (Северная Финляндия) имеются сведения об установке карсикко па другой большой праздник— пасху. В этой местности на пасхальной неделе устанавливали около проруби ель с обрубленными ветвями. Ствол был полностью очищен от коры, но верхушка с пучком веток оставалась нетронутой.</p> <p>В этой связи показательно сравнение с материалами по иртышским хантам. Во время жертвоприношений воде ханты у проруби устанавливали еловый столб, на котором было оставлено семь обрубков сучьев. Такое дерево было одной из форм хантыйского «мирового столба», т. е. «мирового древа», в различных вариантах присутствовавшего при совершении обрядов. </p> <p>В районах Северной Финляндии на Иванов день во дворе дома устанавливалась ель, на которой были обрублены все ветви, кроме верхушки и нескольких веток посредине ствола. В отдельных случаях оставляли только вершину.</p> <p>«Дерево Иванова дня». Северная Финляндия.</p> <p>Карсикко устанавливали во дворе также на рождество. В северо-западных районах страны на иванов день и рождество на тонких стволах еловых карсикко (salko) чуть ниже вершины прикрепляли круг из веток с крестом посредине. Крест в круге устанавливали также на специальных жердях. Подобные высокие шесты с крестами в начале XVII в. путешественники наблюдали в Саво. В праздники под таким деревом приносили в жертву козу, бычка и овцу, смешивали кровь и лили в основание шеста, на импровизированный алтарь. Заметим, что еще в конце XIX в. в Северной Карелии в д. Суднозеро нынешнего Калевальского района на празднике успения кровь жертвенных баранов выливали под крыльцо часовни в «священной роще». </p> <p>В некоторых северных районах расселения русских и в Поволжье на масленицу на особых дровнях возили большое хвойное дерево, обвешанное лоскутами материи и бубенцами. С. В. Максимов, описывая проводы масленицы у русских, отмечает, что в санях вместе с девицей или чучелом масленицы укрепляли сосновую или еловую ветку, украшенную разноцветными лентами. Перед сожжением чучела «снимают с елки ленты и платки и делят их между девушками». Заметим, что деление на части и разрывание обрядового чучела вообще характерно для русских. </p> <p>Мировое древо предстает в карельских и финских рунах в виде мифологического Большого Дуба, хотя известны и варианты, например, ель с «золотой верхушкой», взобравшись на которую Илмаринeн при помощи магического пения Вяйнямейнена отправляется в Похъелу. В рунах, записанных от М. Перттунена идет речь о том, что Дуб срубают, а части его падают на все четыре стороны света (характерная деталь — мировое древо определяет направления частей света). Далее говорится: <br />«Если кто там поднял ветку, <br />Тот нашел навеки счастье; <br />Кто принес к себе верхушку, <br />Стал навеки чародеем, <br />Кто себе там срезал листьев, <br />Взял для сердца он отраду». </p> <p>Животворная сила обрядового дерева — «заместителя» мифологического мирового древа, концентрирующаяся в зеленых ветвях, проявляется и в вышеописанных действиях сидения на обрубленных ветках карсикко во время трапезы, которую организует инициируемый, а также в бросании веток в подол молодой. Хвойные ветки (согласно произносимым при этом словам) способствуют семейному счастью и рождению детей. Последнее свойство хвойных веток, хвои — увеличение плодовитости — зафиксировано в представлениях северных карел. Во время святок хвойное помело, которым обметали под печи, относили в хлев: «тогда овцы ягнились в следующем году». </p> <p>Идея древесной ветви как вместилища души досконально разработана Дж. Фрэзером. Интересно, что имеются и прямые указания на эту связь. Так, в Дмитровском крае в Подмосковье, по материалам А. Б. Зерновой, в ветки, которыми украшают стены и передний угол избы на троицу, по местным поверьям, вселяются души умерших родственников. Обрубание ветвей (жизненной силы), срубание обрядового дерева, как и жертвоприношение священного животного, в обрядовом отношении типологически сходны и представляют собой действие, производящееся в той или иной переходной или кризисной ситуации в целях восстановления разрушенного миропорядка, сотворения новой жизни, получения необходимой жизненной энергии на будущее. </p> <p>1. См., например, статью «Древо мировое» в энциклопедии «Мифы народов мира». М., 1980, т. l, с. 398—406. Одна из первых обобщающих работ на эту тему— Holmberg П. El&#228;m&#228;n puu. H., 1920. <br />2. Толстой Н. И. Из грамматики славянских обрядов. — В кн : Труды по знаковым системам. Тарту, 1982, вып. 15, с. 57—69; Байбурин А. К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. Л., 1983; Бернштам Т. А. Обряд «расставание с красотой». (К семантике некоторых элементов материальной культуры в восточнославянском свадебном обряде). — В кн.: Памятники культуры народов Европы и европейской части СССР. Сборник музея антропологии и этнографии им. Петра Великого. Л., 1982, т. 38, с. 43—66 и др. работы. <br />3. Virtaranta P. Vienan kyli&#228; kiert&#228;m&#228;ss&#228;. П.. 1978, s. 237. <br />4. Virtaranta P. Vienan kansa muistelee. H., 1958, s. 735; Idem. Vienan kyli&#228; kiert&#228;m&#228;ss&#228;, s. 186. <br />5. Virtaranta P. Vienan kyli&#228; kiertam&#228;ss&#228;, s. 186. <br />6. Vilkuna К Ту&#246; ja ilonpito H. 1946, s 107<br />7. Районы Восточной Финляндии, некогда населенные карелами и близкородственными им племенами (саво), сохраняли в своей традиционной культуре еще в недавнем прошлом множество характерных (и весьма архаических) черт, прямо соотносимых с традициями карел Карельской АССР. По районам Восточной Финляндии имеются более ранние литературные и архивные сведения<br />8. Krohn J. Suonien siniin pakanallisen jumalan palvelus. H. 1894. s. 41; Vilkuna К. Ty&#246; ja ilonpito, s. 110<br />9. Ibid, s. 41. <br />10. Paulaharju S. Kiveli&#246;itten kansaa. H.. 1937, s 331. <br />11. Nirvi R. E. Petojen nimitykset kosinta- ja h&#228;&#228;sanastossa.— Suorni. H.. 1982, 123:3. s. 84<br />12. Ibid., s. 6. <br />13. Krohn К Suomalaislen runojen uskonto. H, 1915, s 169. <br />14. Vuorela T. Kansanperinteen sanakirja. Porvoo; Helsinki- Juva, 1979, s. 293; Nirvi R. E. Op. cit., s. 86. <br />15. Vuorela T Op. cit., s 85<br />16. В Восточной Финляндии, где кладбища находились, как правило, у церквей и могли быть на значительном расстоянии от населенного пункта, похоронная процессия, двигавшаяся по воде на лодках, останавливалась на каком-либо мысу, где вырубалось карсикко в память о покойном (Krohn J. Suomen suvun pakanallinen , s. 40) <br />17. Virtaranta P Lyydil&#228;isi&#228; teksteja H, 1964, 3, s. 201—202. <br />18. Krohn J Suomen sivun pakanallinen , s 38—39<br />19. Krohn J Suomen suvun pakanallinen s 38—39 20 <br />20. Ibid s 36. <br />21. Kemppinen I Haudantakainen el&#228;m&#228; karjalaisen muinaisuskon ja vertailevan uskontotieteen valossa H, 1967, s 36. <br />24. Krohn J Suomen suvun pakanallinen s 40<br />25. Vuorela T Op cit s 145<br />26. Krohn J Suomen suvun pakanallinen s 79 Nirvi R E Op cit, s 87<br />27. Krohn J Suomen suvun pakanallinen , s 40<br />28. Наrvа U. Suomalaisten muinaisusko. Porvoo; Helsinki, 1948, s. 358. Так же поступали на удачных промысловых местах эвенки, которые снимали с дерева часть коры и вырезали на стволе схематичное изображение бородатого человеческого лица (там же, с 358). Антропоморфные изображения, вырезавшиеся на стволе растущего дерева, известны также у саамов, европейских и сибирских ненцев, хантов, алтайцев и других народов Евразии. <br />29. Lonnrot Е. Elias Lonnrotin matkat. H., 1902, s. 103. <br />30. Vuorela T Op. cit., s. 128. <br />31. В Северо-Восточной Финляндии такие «столбы» еще в XIX в. можно было встретить в лесу, на тонях, на местах жемчужного промысла, охоты на оленей. Местное население, которое в какой-то степени сохранило традицию вырубания «столбов», считало их «богами» живших здесь ранее лопарей. По преданиям, лопари перед началом лова рыбы (ср. карсикко) давали обет вырубить изображение «бога», если получат большой улов. То же делали при добыче оленя. В рыбных местах по берегам рек «столбы» стояли группами — до десятка и более в одном месте. На р. Юмисъеки на них были вырезаны даты и родовые знаки, а также буквы латинского и русского алфавитов. Самые ранние даты приходились на 1763 и 1789 годы, оба столба были снабжены русскими прописями (Krohn J. Suomen suvm pakanallinen., s. 77). <br />32. Holmberg U. Lappalaisten uskonto. H., 1915, s. 38. <br />33. Ibid., s. 18. <br />34. Krohn J. Suomen suvun pakanallinen. , s. 76. <br />35. Лукьянченко Т. В. О некоторых особенностях погребального обряда кольскик саамов. — В кн.: Природа и хозяйство Севера. Мурманск 1981, вып 9 с 94. <br />36. Kemppinen I Op cit, s 44<br />37. Nirvi R E Op. cit., s. 79-102, Vilkuna A. Hurri-pesye.— Viritt&#228;j&#228;, 1952, N 1, s. 22—30; Vuorela T Op cit., s. 85. <br />38. Nirvi R. Е. Op. cit., s. 94. <br />39. Ср. зафиксированное у карел представление об отсутствии личного духа—охранителя в период святок. <br />40. Из последних работ на эту тему см.: Конкка У. С. Имя, волосы и «белая воля» невесты — главные объекты оплакивания в карельских свадебных плачах. — В кн.: Фольклористика Карелии. Петрозаводск, 1978, с. 71—94; Берн-штам Т. А. Указ, соч., с. 57 и др. <br />41. Рихтер Е. В. Некоторые особенности погребального обряда сету. — Советская этнография, 1979, № 2, с. 116—128. <br />42. Vuorela Т. Op. cit., s. 85. <br />43. Nirvi R. E. Op. cit., s. 89—90. <br />44. Suomen kielen etymologinen sanakirja. H., 1955, 1, s. 83; Vuorela T. Op. cit., s. 86. <br />45. Мифы народов мира. М., 1982, т. 2. Указатель. <br />46. Holmberg U. Lappalaisten uskonlo, s. 21. <br />47. Ibid.</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 13:01:38 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=49#p49 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=48#p48 <p>ШАМАНСКИЙ БУБЕН<br />(по материалам аганских хантов)<br />Автор:<br />А. А. Гагарин<br />Опубликовано:<br />Угры. Материалы VI-го Сибирского симпозиума &quot;Культурное наследие народов Западной Сибири&quot; (9-11 декабря 2003 г., Тобольск). - Тобольск, 2003. - С. 305-308.</p> <p>Вопрос о появлении традиции изготовления бубна на Агане остается открытым. Один из аганских ненцев утверждал: &quot;Шаманить хантов мы научили, до этого у них в основном медвежьи пляски были, а ненцы сюда бубен привезли. Раньше бубны из китовой шкуры делали, а тут из оленьей начали&quot; (В. Т. Айваседа, р. Аган, п. Варьеган). Для поиска ответа на этот вопрос рассмотрим бубны, используемые шаманами ближайших соседей аганских хантов. </p> <p>На Вахе был распространен овальный бубен размерами 70х73х10 см. Такие бубны снабжались двенадцатью резонаторными столбиками, у них была продольная рукоять, украшенная прорезями и вырезами. По классификации Прокофьевой, такой бубен относится к саяно-алтайскому варианту южно-сибирского типа. Достаточно часто подобные бубны снабжались Y-образной рукоятью в виде естественной деревянной развилки [Кулемзин 1976:87]. </p> <p>На Васюгане местными шаманами применялся яйцевидный бубен, обтянутый шкурой оленя, размером 76х62х12см, имеющий 16 резонаторных столбиков, через которые пропускались две бечевки. Держали бубен за железную крестовину, украшенную на концах головами змей. Крестовина крепилась к бубну при помощи кожаных ремешков. Такой бубен достаточно часто разрисовывался и иногда украшался двумя фигурными железными скобами и тремя подвесками в виде луков и стрел. По классификации Прокофьевой он относится к эвенко-якутскому варианту шаманских бубнов [Кулемзин 1976:80-83]. </p> <p>На Васюгане существовал еще один тип бубна. Большой и круглый бубен имел колокольчики, прикрепленные к внутренней стороне обечайки по 7 штук слева и справа. Снаружи, напротив каждого колокольчика, к обечайке была пришита пуговица. Удары колотушки по пуговицам вызывали звуки разных высот. Такой бубен не имел рукояти и вешался на шею наподобие барабана [Кулемзин 1976:86]. На Васюгане существовал также тип бубна, который характерен и для аганских хантов. </p> <p>На Агане этот бубен выглядит следующим образом. Шкура оленя, вымоченная в воде, натянута на каркас - черемуховый обруч размером в семь пядей. Каркас этот соединен стойками (21 штука) длиной в четыре пальца с обечайкой - внутренним обручем из кремлевого кедра шириной в ладонь. Стойки эти вставляются в просверленные в обечайке отверстия, образуя резонаторные столбики лаппи, в количестве 21. Столбики не должны торчать из обечайки, и для этого обрезаются. Шкура обрезана и пришита к обечайке, для чего на шкуре сделаны небольшие разрезы. Перед пришиванием на внутренней стороне обечайки мастер делает три зарубки, обозначающие богов: Торум (Верховный бог), Торум пох (сын Торума), Чет кот тавы ики (Бог, объезжающий небо на коне и смотрящий за делами людей). Рукоять аганских бубнов сделана из естественной развилки дерева и имеет Y-образную форму. Рукоять примотана к обечайке шнурами из оленьей шкуры таким образом, что по центру разъема вил располагается один из резонаторных столбиков. За счет неправильной формы черемухового каркаса хантыйскому бубну придана овальная форма, чтобы он напоминал человеческое лицо (верхняя часть несколько шире нижней). Бубен аганских ханты никак не окрашен и ничем не наполнен. </p> <p>Колотушки к бубнам у хантов гнутые, сделаны из дерева и обмотаны в рабочей части шкурой оленя. Не имеют никаких орнаментов и украшений. Иногда колотушка снабжается ременной петлей из шкуры оленя, примотанной к рукояти для удобства удержания. Такой тип бубна характерен также для юганских хантов [Кулемзин 1976:93]. </p> <p>Таким образом, бубны подобного типа существуют, по крайней мере, у трех групп хантов (Васюгана, Югана и Агана), бубны ваховских хантов имеют идентичную рукоять. Иные типы бубнов, зафиксированные у данных групп хантов, судя по всему, являются заимствованиями у соседей. Что же касается общего для всех трех групп типа, чьей основной отличительной чертой является Y-образная форма рукояти, четко прослеживающегося в исследуемой местности, то отсутствие рисунков указывает на его хантыйское происхождение [мнение Карьялайнена приводится по: Кулемзин 1976:86]. На архаичность подобного типа бубнов указывает отсутствие каких-либо внешних украшений. Учитывая к тому же его повсеместное распространение, можно предположить, что такой тип является исконным для васюганских, юганских и аганских хантов, а, возможно, и для всего хантыйского населения Сибири. Скорее всего, в данном регионе мы имеем дело не с отсутствием единого типа бубна, свойственного слаборазвитому шаманству, как считает В. М. Кулемзин [Кулемзин 1976:133], а с активным освоением хантами типов бубнов ближайших соседей, что могло быть следствием повсеместной для Сибири веры в превосходство шаманов соседних племен над своими собственными. </p> <p>Большая половина свидетельств XIX и первой половины XX в. рисуют хантыйских шаманов с неким подобием домбры в руках [Кулемзин 1976:93]. Встречались подобные инструменты и на Агане, но вот описаний использования их местными шаманами здесь мне слышать не приходилось даже на уровне легенд. </p> <p>Основным инструментом аганского шамана (чирт) является бубен. Именно бубен упоминается почти всеми местными информаторами в связи с шаманскими ритуалами. Особая роль бубна подчеркивается, прежде всего, достаточно сложной обрядностью, связанной с его изготовлением. Остановимся на этом вопросе подробнее. </p> <p>Делать бубен должен человек, не связанный с родом шамана, тем более нельзя делать бубен для себя самого, поэтому для данного процесса нанимается специальный мастер. Иногда созданию бубна предшествует жертвоприношение на священном месте, где для этой цели забивается семь оленей. Шкура одного из них отдается мастеру и используется в дальнейшем для создания бубна. Изготавливается бубен обычными бытовыми инструментами, что занимает у опытного мастера две, а с учетом времени на заготовление материала - три полные недели. </p> <p>После того, как бубен готов, наступает черед символического выкупа бубна заказчиком. При этом обе стороны обязательно торгуются. Когда-то даже существовал набор необходимых для акта торговли фраз, которыми обменивались мастер и покупатель, пока не сговаривались на какой-то символической цене, которая и служила мастеру платой за создание бубна. </p> <p>На этом роль мастера не была исчерпана. Он идет в дом заказчика, где происходит важнейший во всем процессе создания шаманского бубна ритуал лекот верт - 'прокладывание дороги бубну'. В доме растапливается печь, мастер берет старый бубен, а покупатель - новый, и начинают одновременно бить в них. Считается, что шаманская сила при этом переходит от старого, отслужившего свое, бубна, к новому. Так новоявленный шаман получает помощника в своем нелегком пути. </p> <p>Многие народы одухотворяли бубны своих шаманов, наделяя их самостоятельным существованием, считая их главным инструментом шамана, основой шаманских сил. В основе чудесной силы бубна лежит &quot;магия звука&quot; (по выражению М. Элиаде), которая используется шаманами для отрыва от реальности с незапамятных времен. Скорее всего, именно магия звука является действительно первичным приемом духовного поиска для шаманов всего мира. Звук мог использоваться как по отдельности, так и вместе с танцем, что еще больше увеличивало создаваемый им эффект. В основе этого эффекта лежат два основных взаимодополняющих компонента: звучание и ритм. </p> <p>На ранних порах для экстаза хватало одного лишь звучания, поэтому в сфере использования шаманами долго преобладали струнные инструменты, первым из которых была, скорее всего, тетива лука, треньканье которой до недавнего времени использовали в своих ритуалах шаманы не только первобытных племен, но и народов с развитыми шаманскими традициями [Элиаде 1999:323]. Видны следы использования шаманами струнных инструментов и у угров. </p> <p>Но рвущегося струнного звука вскоре стало недостаточно. Все большее значение стал приобретать ритм. Это было связано, во-первых, с взаимодействием магии музыки и танца, в основе которого лежит ритм. Во-вторых, в связи с постепенным закостенением-стабилизацией человеческой психики, требовались все более и более агрессивные методы воздействия на сознание. В-третьих, все большее и большее значение приобретают церемониальные функции шамана, что ведет к необходимости поисков способов воздействия на сознание масс, а массовому сознанию был намного ближе и понятней агрессивный ритмичный бой, нежели мелодичный перебор струн. Так бубен стал основным орудием шаманов всего мира. </p> <p>Бубны легендарных аганских шаманов, когда-то творивших здесь свои чудеса, были слышны на десятки километров. Тогдашние шаманы могли при помощи своих бубнов даже летать. Бубны постоянно упоминаются местными информаторами в рассказах о реальных камланиях местных шаманов, которые еще помнят старики. Обрядность, связанная с бубном, и вера в его особую роль смогли здесь пережить кровавые годы репрессий и бездуховность последующих за ней лет. До сих пор на Агане существуют умельцы, способные сделать бубен с соблюдением всех ритуалов. Бой бубнов не стихает здесь по сей день. </p> <p>Литература:</p> <p>Кулемзин В. М. Шаманство васюгано-ваховских хантов (конец ХIХ-начало ХХ века) \\ Из истории шаманства. Томск, 1976. С. 3-154. <br />Элиаде М. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 1999. <br />Источники:</p> <p>Полевые материалы ИИА УрО РАН на р. Аган под руководством Е. В. Переваловой. 2002. <br />Полевые материалы ИИА УрО РАН на р. Б. Юган под руководством Е. В. Переваловой. 2003.</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 12:59:50 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=48#p48 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=47#p47 <p>А. Каннисто. О МЕДВЕЖЬИХ ОБРЯДАХ ВОГУЛОВ (прим. 1) <br />(перевод с немецкого Н.В. Лукиной) <br />Каннисто А. О медвежьих обрядах вогулов / Пер. с нем. Н.В. Лукиной. // Поэтика жанров фольклора народов Сибири: Миф. Эпос. Ритуал. – Новосибирск: Изд-во ИФЛ СО РАН, 2007. – С. 74 – 87.</p> <p>Многие примитивные народы выполняют в отношении определённых животных некоторые обряды предохранения, почитания и культа. Они возникли по различным причинам. Так существовала вера в то, что некоторые животные будто бы тесно связаны с каким-нибудь божеством или духом-покровителем и являются их более или менее случайным местонахождением или формой проявления, слугами и т.д.; поэтому часто их считают настолько священными, что их даже нельзя убивать. Существовало также представление, что какой-то вид животных настолько связан с определённым объединением людей, с племенем или родом, что соответствующее животное, животное-тотем является отцом или матерью племени; обстоятельство, которое, естественно, накладывает на членов тотемного объединения определённые обязательства в отношении этого животного. У народов, занимающихся охотой и рыболовством, сложились различные воззрения особенно в отношении добываемых животных, а это, в свою очередь, привело к возникновению определённых обычаев и церемоний. Охотник, знающий об остром чутье дичи, понимает, что как удача в его промысле, так и его безопасность перед хищником зависят от величайшей осторожности; и он готов сам следовать традиционным обычаям, которые, с точки зрения чистого разума, вообще лишены реальных оснований. </p> <p>Из добываемых зверей в этом отношении медведь занимал совершенно особое положение у многих народов северной части Европы и Азии, независимо от языковых и племенных границ. Так обстоит дело, между прочим, у древних финнов, которым были известны медвежьи культовые обряды; некоторое представление о них можно получить из медвежьих песен Калевалы. Но вряд ли где ещё медведь стал объектом такого большого и опасливого почитания, как у обско-угорских народов, у остяков и вогулов. В их лесах этот чудовищно сильный и чрезвычайно умный зверь всё ещё встречается довольно часто и время от времени наносит значительный урон. Он уничтожает запасы мяса и рыбы охотников и рыбаков, убивает оленей, нападает на людей и растерзывает их, иногда разрывает даже трупы мертвецов. По воззрениям слабо вооружённого человека, самое умное – это поддерживать с таким существом добрые отношения. Он даже не отважится оскорбить его словом, ибо по его убеждению, даже отсутствующий медведь слышит всё, что о нём говорится, и платит кровавой местью за любое оскорбление. </p> <p>Особенно деликатно складываются отношения между человеком и медведем, если охотник убьёт медведя. Это отнюдь не запрещено, хотя местные охотники, собственно, не ищут повод для этого. Но при добыче медведя нужно очень остерегаться, так как с добытым медведем нельзя обращаться высокомерно или оскорбительно, потому что тогда грозит месть со стороны другого медведя. Кроме того, по воззрениям вогулов и остяков, медведь, как и человек, имеет душу, которая остаётся живой после смерти животного. Её нужно примирить посредством определённых культовых обрядов, тогда убитый медведь не мстит, а может ещё вернуться на прежнее место обитания и снова стать добычей охотника. </p> <p>Нижеследующее описание медвежьей обрядности у вогулов основано на наблюдениях и записях, которые я смог сделать в 1901–1906 гг., во время лингвистической и этнографической экспедиции к вогулам. Однако эти обряды настолько запутанны и так различаются в отдельных районах, что из-за ограниченности места я вынужден довольствоваться описанием их, главным образом, в том виде, в каком я познакомился с ними у северных вогулов, на Сосьве, притоке Оби. </p> <p>Эти обряды начинаются уже в лесу, как только зверь убит. Уже при оснимывании, или «при снятии шубы», как следует сказать, чтобы не разгневать медведя, тщательно соблюдают особые обычаи. Добытчик медведя переворачивает его на спину и кладёт ему на живот короткие берёзовые веточки, на небольшом расстоянии друг от друга; пять штук, если это самец, и четыре, если это самка: это пуговицы. Когда тот, кто снимает шкуру, доходит до первой веточки, он отбрасывает её остриём ножа в сторону и говорит: «Пуговица зверя оторвана»; так же он поступает с каждой последующей веточкой. Затем он берёт лапу медведя, но делает вид, как будто он держит опущенную в воду ветку, испуганно подскакивает и убегает с товарищами. Но когда он возвращается, то поступает таким же образом со второй, третьей и четвёртой лапами; и только затем, при ближайшем рассмотрении он, якобы, узнаёт в медведе своего «младшего брата». Ввиду такого радостного события охотники исполняют маленький танец, после чего продолжается снятие шкуры. Делая вид, что не сразу узнали медведя, они тем самым надеются, очевидно, на возникновение у него представления, что они его не убивали. </p> <p>Теперь начинается доставка медведя домой. Изготовляются носилки, которые называются «колыбель медведя». Они имеют форму дуги, согнутой из гибкого дерева, её концы соединены тремя перекладинами. На эти носилки поднимают медведя, ставят на нарты и везут в родную деревню. Достигнув края деревни, охотник издают возглас «uisa&#318;i&#946;&#243;&#318;i!» – пять раз для медведя-самца, четыре раза для медведицы, и стреляют из ружей. Это знак для жителей деревни, которые выбегают и спешат навстречу охотникам. В нарту с медведем ставят дымящийся сосуд, чашку с зажжённым трутом. </p> <p>Охотники и жители деревни начинают с большим шумом бросаться снежками, а летом обрызгиваться водой. Между тем двое мужчин поднимают медведя с колыбелью из нарт и помещают на маленький стол, который затем заносят в жилой дом. Другие делают вид, что ничего не замечают, и продолжают бросаться снежками, пока кто-нибудь не крикнет, что медведь исчез. Теперь начинается спешка, все кричат одновременно: «Куда его унесли, куда его унесли?» и бегают друг за другом перед домом по кругу, с востока на запад. Один открывает дверь дома, заглядывает и кричит: «Вот он», после чего все врываются внутрь; женщины идут впереди, затем проходят мужчины, козлиными прыжками. Перед медведем ставится берестяная коробка, наполненная снегом. Охотник, убивший медведя, берёт коробку, поворачивает её к людям, ударяет кулаком по дну, так что снег летит в людей, а коробка летит на пол. Это означает, что медведь таким путём участвует в весёлой игре людей в снежки. Затем в комнате немного танцуют, и чужие расходятся по другим домам. </p> <p>Собственно медвежий праздник начинается вечером. Жители деревни снова собираются в предназначенный для этого дом. Если новость о добыче медведя уже распространилась, то в следующие дни прибывают и чужие издалека, даже за 100–200 км. Праздник длится несколько дней. Северные вогулы празднуют медведя пять, медведицу четыре, а медвежонка два–три дня. Но иногда праздник растягивается на неделю, и всё это время хозяин дома обязан заботиться о гостях. </p> <p>Медведь лежит в праздничной комнате, в своей «колыбели» на маленьком столике, на животе, голова между лапами, как у собаки. Стол поставлен на спальные нары шириной около двух метров, проходящие от стены до стены в задней части дома. Нары сделаны из земли, покрыты берестой и оленьими шкурами, такие же нары находятся у боковых стен дома. Глаза медведя закрыты кружками из коры или жести, которые были нашиты ещё в лесу: к носу приставлен такой же кружок, который по бокам прикреплен верёвочками за ушами медведя. На спине лежит пёстрая шаль, а на ней жертвенный платок. Медведице надевают на когти кольца, 30–40 штук. Под носом находится маленькая коробка из бересты, чтобы капающая из пасти медведя кровь падала в неё, а не разносилась по полу. Перед медведем тлеет в чашке на столе кусочек трута. Для угощения служит бутылка из-под вина, полная рюмка вина и берестяная коробка, в которую положена еда: кусочки белого хлеба, печенье из пшеничного теста в форме уток, тетеревов, оленей и лосей, а также сушёная рыба, мясо тетерева и рыбий жир в чашке. </p> <p>Рядом со столом, слева от медведя, сидит на нарах, на стуле добытчик медведя, хозяин дома. Над его головой с потолка свисает колокольчик, по которому он ударяет после каждой спетой медвежьей песни. Время от времени он гладит голову лежащего на столе медведя, иногда он целует ему лоб и правую лапу. </p> <p>Программа каждого дня распадается на две части: сначала музыкальную, а затем, главным образом, драматическую. Первую составляют так называемые медвежьи песни. Для их исполнения перед медведем становятся рядом трое мужчин, лицом к медведю, в середине певец, а по бокам от него «помощники». Мужчины одеты в яркие жертвенные халаты, сшитые из покупной ткани, на голове у них колпак или жертвенный платок, крепко завязанный углами на затылке. Публика сидит на краю спальных нар или стоит вдоль стен. Перед первой песней кто-нибудь из публики, обычно подросток, берёт от медведя дымящуюся чашку, трижды оббегает певцов с востока на запад и говорит: «kur, kur, kur, kur, kur, &#353;uk, &#353;uk, &#353;uk, &#353;uk, &#353;uk!». Затем он взмахивает сосудом над головой медведя и говорит: «pi&#353;!», при этом певец с помощниками негромко свистят. Это действие означает очищение помещения и певцов, но смысл слов не известен.</p> <p>Затем певец и его помощники берутся за мизинцы, первый несколько раз делает поклон головой перед медведем и начинает петь. Помощники раскачивают руки мастера – либо беззвучно, либо время от времени тихо вторят ему. Когда песня окончена, хозяин дома ударяет в свисающий с потолка колокольчик, после чего сразу же начинается новая песня. Иногда не все песни поёт один и тот же человек, а одну или несколько исполняют один или оба помощника, либо кто-нибудь из публики. Тогда исполнитель становится на это время в середину. Каждый вечер исполняется пять песен для медведя, четыре для медведицы и две–три для медвежонка. Если нет знатоков песен, то они заменяются сказками. По окончании последней песни снова обходят с дымокуром вокруг певцов. Затем тот, кто обкуривает, и ещё несколько молодых юношей танцуют вокруг певцов. Затем певец и его помощники подпоясываются жертвенными поясами, обёртывают руки жертвенными платками и танцуют несколько кругов по помещению, размахивая всё время платками. Если есть игрок на арфе, то танец исполняется в его сопровождении. Затем танцуют и другие мужчины, кто хочет; при этом руки тоже обязательно обмотаны платками. После короткого перерыва приходит очередь девушек и, наконец, взрослых женщин; лица последних полностью закрыты шалью, а руки втянуты в рукава, потому что медведь будет сердиться на открытые руки. Все танцы – сольные. </p> <p>Число вогульских медвежьих песен очень велико. Это эпические песни, в которых действующим лицом выступает медведь. Среди прочего в них рассказывается, как медведь растёт на небе в качестве дочери верховного бога-отца, как он, играя на деревенской улице, продавил ногой небесный свод, смотрит через возникшую дыру, видит землю, очарован ею, просит разрешения отправиться туда. Верховный бог-отец разрешает это: он выковывает серебряную колыбель, укладывает туда медведя и спускает его в мир в колыбели на железной цепи. Далее рассказывается о приключениях медведя, особенно о его борьбе с охотниками, как он становится добычей одного охотника, как ему после этого устраивают великолепный праздник, и как он, в конце концов, возвращается к верховному богу-отцу. </p> <p>С точки зрения героя праздника – медведя, некоторые медвежьи песни весьма поучительны. Часто могущественному гостю на наглядных примерах настойчиво внушается, как он должен вести себя с людьми и их имуществом. Лесные ягоды и шишки он может есть, но не должен распугивать женщин и детей в ягодных лесах. Попавшую в ловушку охотника добычу он не может взять себе, как не должен и проникать в амбар с запасами. Жертвенные амбарчики духов-защитников он тоже должен оставить в покое, как и тела покойников. На примерах-предостережениях показывается, что после таких злодеяний медведь обязательно станет добычей охотника; однако и в этом случае он получит праздничные почести, которые изображаются далее в песнях. Но самое худшее, что может сделать медведь, это ранить или убить охотника. В этом случае его гибель неминуема, её готовит сын или другой родственник охотника, выполняя долг кровной мести. И медведю, совершившему злодеяние, даже не устраивается праздник, он должен быть сожжён со шкурой, мясом и всем остальным; таким путём препятствуют его возрождению в качестве лесного ужаса, так как считают, что вместе с телом окончательно уничтожается и душа медведя. </p> <p>Впрочем, в медвежьих песнях также и человеку внушаются его обязанности по отношению к медведю. Ему нужно оказывать почести, его нельзя позорить и хулить. Охотник не должен даже хвалиться, что добыча медведя для него, якобы, мелочь, медведь разгневается за это и отомстит. Но особенно нужно остерегаться ложной клятвы на медведе. Если кто-то ложно произнесёт «Разорви меня медведь, если я лгу», то медведь обязательно разорвёт его (прим. 2). </p> <p>После медвежьих песен и следовавшего сразу за ними общего танца всегда бывает короткий перерыв, после которого начинается выполнение второй – драматической – части вечерней программы. Сейчас я хочу в нескольких словах остановиться на общих чертах вогульского актёра и его искусства (прим. 3). </p> <p>Сценой служит середина праздничной комнаты. Помещение для переодевания – сени дома или соседний дом, откуда артисты приходят и куда они отправляются после окончания представления. Только мужчины выступают в качестве актёров. Они берут на себя и женские роли, при этом только накидывают платок. Роли животных, таких как лошадь, собака и заяц обычно играют замаскированные молодые юноши, которые буквально бьются за эту честь. Но если животное не выполняет никаких действий, например, лошадь, то его может заменить деревянная дубинка, к которой в качестве саней прикрепляют другую дубинку. </p> <p>Сценический реквизит вогульского театра чрезвычайно прост. Актёр чаще всего одет в обычную вогульскую одежду, старую малицу и обувь с длинными голенищами. Иногда малица надевается на левую сторону. При комических сценках актёр обязательно в маске. Маска изготовлена из бересты и, как правило, имеет большой нос. Цель маскировки очевидна, а именно, скрыть от медведя личность актёра на тот случай, если медведь рассердится на шутку. По той же причине актёры искажают свой голос и обычно говорят фальцетом. Медведю пытаются внушить, что странные существа – это не жители деревни, а пришедшие издалека незнакомцы, приезжие. Но под маской можно и свободно высказать, что хочешь. Можно даже насмехаться над медведем; но тогда зрители и особенно хозяин дома очень стараются остановить насмешника, за что медведь, конечно, будет обязан благодарностью своим защитникам. </p> <p>Тот, кто играет охотника или рыболова, всегда имеет при себе посох с зарубками на концах, который кроме своего прямого назначения выполняет и множество других функций: при езде на лодке служит веслом, на охоте – ружьём и копьём, при рубке дров – топором, при приготовлении пищи – перекладиной для котла, а при помешивании каши – мешалкой. Котёл, кузов с провиантом и т. п. не приносят, а только предполагается, что они, как и кое-что другое находятся здесь. Так, деревянное полено отрубается от несуществующего дерева и поджигается несуществующим огнём; над ним подвешивается несуществующий котёл, в котором из несуществующей муки варится каша, которую затем едят несуществующей ложкой. Плывущий в лодке человек сидит на голом полу и отталкивается палкой, не продвигаясь вперёд ни на пядь. Буря поднимается только в устах актёра, и если лодка переворачивается, то гребец тонет, просто падая на бок на полу. Также и в отношении времени делаются смелые отклонения от реальности. Так, обед и ночной сон, часто повторяющиеся в сценках охоты, укладываются в несколько минут. </p> <p>К особенностям вогульского театра относится также тесный контакт между актёрами и публикой. Когда актёр входит в помещение, он обычно приветствует публику как путешественник и завязывает разговор с присутствующими. Также и во время представления он часто осведомляется о чём-нибудь, просит совета или ещё что-то в этом роде. </p> <p>Большинство сценок – это выступления в прозе, но иногда они частично или полностью поются. Важную роль играет танец – без музыки или в сопровождении пения либо игры на пятиструнном инструменте. Помимо собственно танцевальных номеров, среди которых имеются пантомимы или танцы с мечами, почти все сценки с речью или пением заканчиваются танцем. Это обычный способ завершения сценки, какого бы она ни была содержания. Большая часть сценок – это шутки. Более серьёзными являются, в первую очередь, представления, в которых изображаются сценки с охотниками и лесными духами или с лесными и водными духами. Особенно предпочитают обыгрывать ситуации с затруднительным положением, в которое попадают охотники или рыболовы из-за своей наивности (ограниченности). Однако предметом шуточных розыгрышей делаются и самые деликатные мотивы, например, акт крещения священником, собственные языческие жертвы вогулов, медвежий праздник и даже траур родителей после смерти члена семьи. С медвежьим праздником эти представления, по их мотивам или как-то иначе, связаны только тем, что они разыгрываются на медвежьем празднике для увеселения медведя и публики. </p> <p>Другую, заслуживающую внимания группу представлений медвежьего праздника образуют так называемые священные сценки. Они имеют следующий вид. Певец, одетый в жертвенную одежду, входит в помещение, кланяется медведю и начинает петь заклинание для почитаемого вогулами духа, приглашая его прибыть в праздничную комнату и обеспечить своим почитателям удачу в лове, здоровья и других добрых вещей. Через некоторое время появляется и сам дух; он тоже одет в жертвенный халат; на шее и на спине у него висит множество жертвенных шкурок, дорогих лис соболей и т.д. Он кланяется медведю, танцует определённое число кругов на полу и снова кланяется медведю; хозяин дома предлагает ему вина. После чего дух уходит. Эти представления фактически относятся к медвежьему празднику только постольку, поскольку посещение духом праздника, конечно, означает большое уважение к медведю. Весьма похожими словами обращаются с молитвой и к соответствующим духам по поводу жертв, и те молитвы, вероятно, первоначально тоже относились к ним. </p> <p>Чтобы дать общее представление о медвежьих праздниках, приведём несколько эпизодов, которые я сам видел в 1905 г. у северных вогулов. </p> <p>Вначале я расскажу о программе второго дня праздника. Он начался после обеда тем, что было спето пять медвежьих песен, после чего были танцы. Затем был перерыв, во время которого жители дома угощали гостей медвежьим мясом и кашей, приготовленной с медвежьим жиром. Варить мясо было заботой мужчин; они его мелко порезали, в том числе и на долю женщин, так как женщинам всё это запрещено. В праздничном доме ели только мужчины. На полу была расстелена оленья шкура, на неё поставлена деревянная чаша с оленьим мясом, и мы, мужчины, сели с поджатыми ногами вокруг чаши, чтобы поесть. Голова медведя на время трапезы была накрыта платком. Женщины и дети ели в соседнем доме. </p> <p>Закончив еду, каждый взял маленький пучок очень тонких стружек, которые вогулы изготовляют для вытирания и чистки разного рода, поджёг его и быстро сунул в рот; этим же пучком вытерли руки и бросили в горящий очаг. Затем каждый взял свой нож и постучал его лезвием по зубам. После еды хозяин дома ещё раз обрызгал людей водой. На другом празднике, где я присутствовал, каждый сотрапезник произносил во время еды: «kur, kur, kur, kur!», подражая голосу вороны. Использование горящего пучка, звон лезвия и обрызгивание водой, это конечно, волшебные средства для отпугивания души медведя. Но с другой стороны, подражание голосу вороны должно вызвать у медведя представление, что его мясо едят вороны, разбойники. Имеется в виду и защита от гнева медведя, если его голова на время трапезы накрывается платком. </p> <p>За едой последовала драматическая часть вечера. Она включала, вероятно, двадцать шуток и других представлений такого же рода, как я описал выше. Я не хочу сообщать здесь о них подробнее, а отсылаю к своей статье, упомянутой выше. Между тем здесь дошло до последнего представления в программе дня. В помещение входит мужчина в маске и спрашивает, что здесь происходит. После того как ему ответили, он просит разрешения рассказать сказку, что ему и позволяют. Он расстилает на полу перед медведем оленью шкуру, садится на неё с подогнутыми ногами и начинает рассказ, раскачиваясь корпусом: «Поругались старик и старуха, легли старик и старуха». Он не успевает продолжить, как врывается снаружи его друг и кричит: «Пошли, наши мужчины уже далеко», хватает край оленьей шкуры и тянет к себе, так что шкура и рассказчик скользят большое расстояние до двери. Человек убегает, но рассказчик не даёт себе помешать, а начинает свою сказку снова. Но и теперь он не уходит в сказке дальше прежнего, снова вбегает его товарищ и прерывает его, как и прежде. Это повторяется много раз, рассказчика постепенно подтянули к двери, где двое мужчин хватают его за затылок и вытаскивают силой, не обращая внимания на его крики и сопротивление. Номер вызывает бурные аплодисменты. </p> <p>Итак, на этом программа дня закончилась. Через некоторое время в помещении появились актеры в своей обычной одежде и без масок. Хозяин дома сказал: «Люди здесь шутили, а вы где были весь вечер?» Актёры отвечали: «Да? Ах, мы об этом ничего не знали! Мы всё время крепко спали». Цель этого разговора, как и у предыдущего номера с рассказчиком сказки, состояла в том, чтобы отвести возможное подозрение медведя от жителей селения, и чтобы заставить его поверить в то, что актёрами были будто бы какие-то пришедшие издалека люди. То же самое означает тот факт, что жители деревни в течение всего медвежьего праздника употребляют определённые тайные слова для обозначения как медведя и его частей тела, так и для некоторых предметов и действий повседневной жизни. Медведь – это лесной старик, или зверь-старик; глаз медведя – звезда; сердце медведя – невидимое днём; собака – хвостатая; котёл – с дужкой; ложка – сорока; котёл варит – с дужкой вращается; я ем медвежье мясо – собираю вещи лесного зверя. </p> <p>На ночь голову медведя накрыли платком. Певец провёл ночь на тех же нарах, на которых находился стол медведя. В 7 часов утра он встал, сел слева от медведя на край нар и запел так называемую утреннюю песню, или песню пробуждения медведя. В этой песне выражается удивление тому, что медведь, который раньше первым приходил по утрам в движение, теперь так долго спит, и его призывают проснуться. После песни певец ударяет в свисающий с потолка колокольчик, зажигает свечу, стоящую на нарах медведя, и стягивает платок с лица медведя. </p> <p>Следует ещё упомянуть, что номер с рассказчиком сказки и последующим диалогом между хозяином дома и актёрами повторяются в программе каждого дня, кроме последнего. Песня пробуждения медведя поётся каждый день, пока медведь находится в праздничном доме. </p> <p>Таким образом, праздник продолжается от вечера до следующего вечера. Главное различие состоит в том, что в последние две ночи самой важной частью драматического отделения программы являются вышеописанные священные представления. В них выступают по очереди самые разные мифологические существа, прежде всего, почитаемые вогулами духи – сначала низкого ранга, затем более высокого. Лёгкие номера, шутки, которые были основными в первые вечера, теперь исполняются реже, в какой-то мере ради контраста, чтобы внимание публики не ослабевало – в чисто шекспировской манере. </p> <p>Свидетельством большого почитания, оказываемого медведю, является среди прочего то, что на четвёртый день праздника медведю приносится кровавая жертва. Днём, т.е. перед самой праздничной церемонией, хозяин дома с другим мужчиной привели в праздничный дом оленёнка. Его провели перед медведем, повернув к нему головой, и хозяин дома вставил конец повода под левую лапу медведя, так что тот в определённой мере держал ремень оленёнка; после этого все присутствующие сделали по три–четыре наклона головой перед медведем. Теперь конец ремня вытянули из-под лапы медведя, и пока певец держал телёнка, хозяин дома нанёс ему удар топором между рогами. Животное упало на правый бок, хозяин схватил нож и ударил им в сердце телёнка. Пока жертва делала последние движения, хозяин налил из бутылки стакан вина, выпил его, вылил последние капли из него на спину медведю и угостил вином других присутствующих, в том числе свою жену. Затем присутствующие ещё несколько раз поклонились медведю. </p> <p>Теперь втроём принялись снимать шкуру с оленёнка. Это делалось по вогульскому способу, на шкуре оставались только копыта. Мясо было разделено на части, и самая большая из них была положена в котёл для варки. Когда мясо было готово, его выложили в деревянную чашу, которая затем на некоторое время была поставлена перед медведем. Началось угощение в двух помещениях. Его составляло оленье мяса и вид ржаной каши. После еды снова началось вечернее представление с медвежьими песнями, танцами и сценками. </p> <p>В культовом отношении, особенно в связи с почитанием медведя, последний вечер, так называемая священная ночь, имеет наибольший интерес. Начинается программа, как обычно вечером, но продолжается всю ночь, с короткими перерывами, и затем ещё до следующего полудня. Вначале здесь следуют тоже пять медвежьих песен, затем драматическая часть, в которой преобладают священные представления. После всего этого играется ряд сценок, очевидно, имеющих целью внушить медведю и вызвать у него желание убраться из помещения подобру-поздорову. Поскольку медведя уже несколько дней праздновали и угощали, вогул считает, что уже достаточно; но поскольку сам гость, возможно, не думает об уходе, нужно побудить его к этому путём внушения. </p> <p>Вначале в доме появляется журавль. Человек, изображающий его, накрыт шалью, в руке у него торчащая вперёд палка, с деревянным клювом журавля на верхнем конце, который посредством натяжения шнура открывается и закрывается. Журавль обходит помещение, щёлкая челюстями в сторону людей. Он щиплет хозяина дома и даже медведя, которого хозяин дома напрасно пытается защитить. Он подцепляет клювом коробку с едой у медведя, сбрасывает её на пол и откидывает жертвенные одежды, служащие медведю покрывалом. Хозяин дома и зрители вопят, пытаются защитить медведя, но жалуются, что они бессильны. </p> <p>Когда журавль, наконец, убирается, в помещение заходит филин. Актёр, изображающий эту птицу, одет в белую толстую шубу для поездок, мехом наружу, перед лицом у него маска из бересты, в руке тетеревиные крылья, которыми он грозно хлопает. По полу прыгает заяц; сначала филин разрывает его, затем со страшным криком бросается на людей, то туда, то сюда, так что маленькие дети с визгом бегут к родителям. Но больше всего он надоедает медведю, который тоже напуган так сильно, что его морда – по наблюдениям вогулов – от ужаса совсем бледнеет. Филина пытаются успокоить, но безуспешно. </p> <p>Третьим появляется ещё более ужасное существо. В помещение входит огненная лиса. Она одета в старую малицу. У неё хвост из сена, которое поджигают. Лиса с криком бегает по комнате и бьёт горящим хвостом по людям, но особенно по медведю, о котором известно, что он и в жизни боится огня. Едва лиса под вопли людей удаляется, как снаружи слышится сильный шум: там о чем-то возбуждённо спорят мужчина и женщина. Дверь рывком открывается, и врывается старый мужчина, который сильно размахивает топором, в то время как его старуха пытается его успокоить. Мужчина поёт: «Вы, проклятые мальчики и девочки, что за шутки вы здесь вытворяете? Я порублю вас этим топором в месиво». Он замечает медведя и продолжает: «Откуда же вы притащили эту замшелую колоду? Я изрублю её в щепки. Или вы думаете, что пришли в опустевшую деревню?» Женщина пытается ему помешать и говорит: «Старик, старик, перестань, перестань! Пусть дети веселятся!» Но старик не слушает. Размахивая топором, он угрожает людям и медведю, рвётся к медведю, чтобы ударить его, но затем очень приветливо склоняется над ним, берёт палочку с зарубками, вставленную за ухо медведя, кладёт её на доску посреди пола и разрубает топором. Весь шум кончился тем, что теперь смотрят, в каком месте разрублена палочка, и по этому предсказывают, будет ли вскоре в деревне опять медвежий праздник. Новый медвежий праздник предсказывается во время уже идущего праздника с помощью и других фокусов, но в описанном случае гадание таким примечательным способом связано с действиями, направленными на запугивание медведя. </p> <p>Как полагают вогулы, медведь в ответ на эти запугивания решает покинуть дом, но всё-таки, с другой стороны, он не может обвинить жителей деревни, которые пытались защитить своего гостя от нападающих на него, хотя и со слабым успехом. Теперь предстоит позаботиться, чтобы медведь своим появлением порадовал дом ещё раз. Для этого поступают обычно так. В углу, который не виден медведю, мужчина делает сверлом отверстие в дереве, так что медведь тоже слышит скрип. И вот люди с удивлением спрашивают: «Что это за птица поёт так красиво? Мы за свою жизнь ещё не слышали птицы с таким прекрасным голосом. Посмотрите-ка, что это там такое?» Смотрят, но никто не может обнаружить птицу. Тогда один говорит: «Сейчас мы слышали только её голос. Но как только наш младший брат снова посетит нас, мы, может быть, увидим и птицу». Затем то же самое проделывают с хомутным колокольчиком, затем с арфой; снова удивляются прекрасному голосу птицы, но её не видно. Теперь считается, что любопытство медведя возбуждено настолько, что он действительно решил – после возвращения к жизни – повторить своё посещение дома. </p> <p>Пробил час прощания. Медведя со столом спускают с нар на пол. Кто-нибудь из старых женщин прерывающимся от страха и слёз голосом говорит прощальные слова и целует медведю правую лапу, этому примеру следуют и другие женщины. Мужчины гладят медведя по голове и целуют его в лоб и левую лапу.</p> <p>И вот «ребёнка» со столом несут к двери; хозяина, который пытается запретить это, утешают, что ребёнка только ведут в гости и скоро его принесут назад. Но едва медведь со своими спутниками оказывается во дворе, как начинается сильная буря, т.е. все кидают друг в друга снежками, при этом не щадят никого из присутствующих. Также и у медведя лицо всё в снегу. В общей неразберихе двое мужчин хватают стол медведя и несут его за дом, на жертвенное место. Хозяин дома опять возражает, но его опять уверяют, что ребёнка ведут в гости, и велят ему принести из помещения табакерку ребёнка. Хозяйка тоже возражает, но её отправляют принести напёрсток ребёнка. За домом медведя кладут лицом к солнцу, и присутствующие мужчины с шумом и криками хватают друг друга за грудки. Пока всё внимание удивлённого медведя, предположительно, направлено на играющих, двое существ в масках подкрадываются к нему сзади и кричат: «Крк, крк!». Это вороны. В последнее мгновение за домом появляется хозяин, хватает длинный шест и несколько раз отгоняет ворон. Но они смело возвращаются, хватают с двух сторон «колыбель» ребёнка и опрокидывают её позади стола, так что медведь оказывается головой на полу, а колыбель лежит на нём – итак, медведь не может ничего видеть. Только теперь играющие тоже замечают, что произошло, и вскрикивают от ужаса, но уже слишком поздно, и ругань хозяина бесполезна. Во всяком случае, вина за насилие удачно переложена на ворон. </p> <p>Теперь начинают снимать шкуру медведя целиком, потому что в лесу это было сделано только частично. Сказать об этом особенно нечего, разве только то, что вогулы попросили меня разрубить топором позвоночник медведя. Сами они не отваживаются это делать из опасения мести со стороны медведя. Если не окажется случайно русского или члена другого племени, на которого можно свалить вину за преступление, то вогул расчленяет позвоночник ножом, вынимая позвонки из пазов, не разрушая костей. Оба раза, когда я присутствовал на медвежьем празднике, эту героическую задачу я брал на себя. </p> <p>Котёл вешается над огнём позади дома, в него кладут мясо медведя, чтобы варить. В этот же котёл идут сердце и голова медведя. Для женщин мясо нарезают в отдельную берестяную чашку и только с задней части медведя; женщины не должны есть мясо с передней части, а также мясо, сваренное вместе с головой и сердцем медведя. Для женщин мясо варят в доме, но эту работу, как и последующее расчленение мяса в этом случае должны делать мужчины. Когда мясо сварилось, его складывают в деревянную чашу и на короткое время ставят в доме на нары под жертвенные одежды духов. Затем мужчины и женщины едят в разных помещениях. </p> <p>Во время трапезы хозяин дома срезает с носа медведя полоску в форме кольца, берёт её согнутым большим пальцем и протягивает другому мужчине, который берёт кольцо таким же образом – согнутым большим пальцем. Каждый из мужчин надевает себе кольцо, при этом с храпом дышат через нос. Кольцо остаётся в руках хозяина дома; каждому из присутствующих он даёт кусочек от него, чтобы есть, и сам при этом сопит, как будто ест. Опять вина на вороне! Как подчеркнул Уно Харве (прим. 4), это встречающийся у многих народов и потому, очевидно, древний обычай срезания кольца с носа медведя, первоначально – тоже защитное средство: его цель выражена в словах одной финской медвежьей песни: «Я беру нос моего медведя, чтобы он не мог больше чуять». </p> <p>После того как женщины поели, хозяин дома трижды обошёл кружок женщин, сидящих вокруг чаши. В руке у него чаша, и в ней самая задняя часть медведя. При обходе он снова несколько раз всхрапнул и затем поставил чашу на колени старой женщине. Это подарок и большая честь для принявшей чашу; в качестве ответного дара она должна сшить хозяину дома пару рукавиц, на которых украшением обычно служит изображение медведя. Отделённую голову медведя хозяин дома положил в отдельную чашу. Когда мужчины сидели за едой, хозяин взял эту чашу в руки, обошёл вокруг них тоже три раза и снова много раз всхрапнул. Он поставил чашу перед старым мужчиной – получателем всегда бывает только тот, кто сам убивал медведя. Мужчина принимает голову, чтобы унести домой и постепенно съесть её; затем череп нужно завязать в белый платок и повесить на дерево на священном месте селения. Нож, который использовался при поедании головы медведя, нельзя затем носить в ножнах на боку, и женщины не должны им что-либо делать; только мужчина сам может использовать его при домашних работах. </p> <p>После еды, как мужчины, так и женщины снова очистили зубы и руки горящими тампонами из стружек; при этом они стучали лезвием ножа между зубами, как описано выше. </p> <p>Но и на этом медвежий праздник ещё не совсем закончен. Вернувшись с оснимывания медведя и поев мяса, снова собираются вечером в праздничном помещении. Дело в том, что, по воззрениям вогулов, душа медведя после праздника ещё некоторое время пребывает на земле, прежде чем отправиться к своему всевышнему богу-отцу. В первый вечер она слушает на крыше праздничного дома; на второй вечер – в конце тропы, по которой женщины ходят за снегом для растапливания при приготовлении пищи; на третий вечер – уже в конце пути, где мужчины добывают белок. В первый вечер поются две или три медвежьи песни (первая из них должна быть, по возможности, новой) и исполнятся несколько сценок. Актёры во время выступления кричат: «Где он? Приведите его сюда!» Люди в доме отвечают: «Он пошёл в гости, сейчас придёт». Актёры угрожают: «Если вы его до утра не приведёте, мы вас проучим». Однако этот заключительный акт считается не очень важным и редко проводится, как следует. Частично это основано на том, что хозяин дома, который во время самого праздника должен соблюдать большую умеренность в приёме спиртного, пытается теперь вознаградить себя. </p> <p>Я вынужден был ограничиться описанием, главным образом, одного медвежьего праздника вогулов и при этом упустил некоторые черты, очень важные для исследования. Однако я надеюсь, что и сказанного достаточно, чтобы дать представление и о самом празднике, и об его целях. Первоначально праздник устраивался для души убитого медведя, и его многочисленные детали, на которых здесь невозможно остановиться, напоминают тоже об обрядах, которые проводятся вогулами при похоронах родственников, чтобы угостить и умилостивить душу умершего. Итак, цель медвежьего праздника – примирение с медведем, а точнее, с душой медведя. Медведь становится центром большого праздника, его угощают, с ним общаются путём песен, сценок и танцев, его самолюбие удовлетворяется лестью и похвалой; призываются даже почитаемые людьми духи, чтобы поприветствовать его и поклониться ему. Возможный гнев медведя из-за его убийства переводится на чужих людей и на животных, но с его настоящими убийцами его хотят примирить и даже как-то сделать друзьями, чтобы он решил ещё раз оказать честь хозяину дума своим посещением. Однако медвежий праздник одновременно и мероприятие, на котором радуются большой добыче, а ещё больше – испытанию мужского мужества и бесстрашия. Кроме того, медвежий праздник стал желанным поводом, по которому люди слабо заселённой местности собираются издалека, чтобы для смены наполненной трудом повседневности провести с добрыми друзьями совершенно беззаботные дни. А для исследователя на этом празднике, прежде всего, интересно увидеть в целостности духовное знание, религиозные воззрения и искусство целого племени. </p> <p>Примечания:<br />1. Опубликовано: Kannisto A. &#220;ber die B&#228;renzeremonien der Wogulen // Kannisto A. – Liimola M. Vogulische Volksdichtung. Band IV. B&#228;renlieder. Helsinki ; Porvoo, 1959. S. 401–421. <br />2. Подробнее см.: Kannisto A. &#220;ber den Eidschwur bei den ob-ugrischen V&#246;lkern // Nyelvtudom&#225;nyi K&#246;zlem&#233;nyek. Budapest , 1936. <br />3. Подробнее см.: Kannisto A. &#220;ber die wogulische Schauspielkunst // Finnisch-ugrische Forschungen. Helsinki , 1906–1908. VI. <br />4. Harva Uno. Die religiosen Vorstellungen der altaischen V&#246;lker. Porvoo; Helsinki , 1938.</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 12:57:42 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=47#p47 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=46#p46 <p>Гущина В.А. Северные карелы: старообрядчество и формы его проявления в конце XIX - первой четверти XX в.</p> <p>Информацию о северокарельских староверах («сранникат»), в настоящее время, можно получить лишь от людей преклонного возраста. «Сранникат» - зто «те, кто греха боялся», «божественные люди», «которые богу верили и не боялись этого: и правильно делали». В памяти пожилых карелов сохранились яркие воспоминания о жизни староверов.</p> <p>«Знаю о них и помню прекрасно», - сказал нам во время экспедиции по Калевальскому району восемь лет назад Иван Яковлевич Пекшуев, 1909 г. рождения, житель поселка Калевала. «Их было много. И у них была вера отдельная, не православная. В день крещения (в феврале) их перекрещивали в другую веру и давали второе имя (например, Анна-Ёукко). Крестили в одежде, положив на одеяло, за углы которого бралось несколько человек, и опускали человека вместе с одеялом в прорубь, а затем на санях крещенного увозили в «келлю».</p> <p>«Келля» - специальное укромное помещение в домах некоторых хозяев, давших им приют, «где они жили своим обществом». Обычно «келля» устраивалась в хлевах или пристраивалась к хлевам снаружи. «Келля» рубилась из бревен, под односкатную крышу. Вход в нее устраивался из хлевов (конюшни) или из сарая. Иногда «келля» располагалась «за коридором», но обязательно с отдельным входом. И. Я. Пекшуев вспомнил, что у дяди карельского писателя Якко Ругоева — Акима Ругоева - в деревне Контокки на хуторе Суоярви «келля» была устроена «при хлевах» со входом через хлев. В «келле» обычно жили от одного до трех-четырех человек. Иногда их число доходило до 18 человек.</p> <p>Государство преследовало староверов. Кормили и одевали жителей «келлей» люди той деревни, в которой они жили. По воспоминаниям И. Я. Пекшуева, «...староверы не работали, а только помогали многодетным хозяевам, ухаживая за детьми днем во время сенокоса и уборки урожая, получая за это плату. Женщины побойчее собирали ягоды себе и другим».</p> <p>По сведениям других информаторов (Вейко Пяллинен, 1921 г. р., п. Калевала), «староверы были работящие - самые лучшие работники», «они были высокие краснощекие охотники».</p> <p>«Они жили своим обществом и работали: рыбачили, охотились только на свое общество. Им приносили еду и они молились за оказывающих им помощь» (из воспоминаний И. Я. Пекшуева). По его свидетельству, «староверы жили в «келлях» и только молились», «староверами были одни старушки, молодых и мужчин не было среди староверов».</p> <p>Две бабушки-староверки жили в «келле», специально выделенной для верующих в доме Якко Вадаева в д. Лувозере. «Келля» располагалась «за коридором». Староверки держали корову, сажали картошку, косили сено. Одна была местная, лувозерская, а две другие из соседнего Калевальского района. В Лувозере было три «келли». В них жили по одному, вдвоем, втроем и более. «Они были больные: одна лежала, другая слепая. Мы им носили, как поминку, молоко и стряпню». «Сранникат» были старыми, а одна была молодая — дочка, «один старик был слепой, его в баню на лошади возили или несли на носилках. Они ходили в наши дома, мылись в наших банях».</p> <p>Кроме Лувозера, Калевалы «келли» были в Онгозере, Бабьей Губе, Кимасозере, Вуокинсалми (Вокнаволоке), Ногеукше, Толорекс, Каменном озере, Чикше, Ладвозере («почти в каждой деревне»). Самая крупная «келля» была устроена в Вокнаволоке. Наиболее верующие жили в деревнях Онкоярви (Онгозеро) и Лувоярви (Лувозере). В Тихтозере «келлей» не было: «жители этой деревни были полуверующие». В Чикше (деревня располагалась в 12 км от п. Калевала), вспоминала Ульяна Кирилловна Кузьмина, 1915 г. р., «жили две бабки-староверки. В избе им отвели угол для икон».</p> <p>В доме Акима Ругоева, вспоминал И. Я. Пекшуев, «келля» была бревенчатая под односкатной крышей с русской печью и камельком, но без козино и без «каржины», со входом из конюшни. Стены «келли» были обструганы. Перед «келлей» было устроено крылечко и три ступеньки с маленькой площадкой, высоким порогом и низким полом. Подробное описание этой «келли» сохранилось в памяти Алексея Мартыновича Пекшуева, 1920 г. р. из д. Костомукша: «В «келле» было два окна; одно — в сторону озера, другое — в хлев. По стенам «келли», в углах, стояли четыре деревянных кровати. На стенах, между кроватями, на узеньких полочках, наклонно к стене располагались деревянные и медные иконы. На иконы накидывались небольшие полотенца с вышивкой. У окна, обращенного к хлевам, стоял кухонный стол. Над ним висел шкафчик для посуды. Другой стол был установлен между кроватями. Рядом со столом ставилась скамейка для двух человек. У каждой старушки в небольшом сундуке (сундуки хранились под кроватями) была своя икона (бронзовое распятие Христа), завернутая в полотенце. В сундуке всегда хранились конфеты для угощения внуков. Продукты они держали также каждая в своем личном сундуке. Сундук использовали и как сиденье, пододвигая его к столу. Еду старушкам приносили родственники каждую неделю. Алексей Мартынович Пекшуев, вспоминал, что «с семи до десяти лет еженедельно носил еду своей бабушке-староверке за семь километров (зимой — на лыжах)».</p> <p>М. А. Фокина, жительница д. Лувозеро, вспоминала, что богомольцы в Лувозере жили в маленькой «келле» с низкими стенами. «Келля» была красивая, свечки горели, иконы по стенам стояли. С икон пыль опахивали глухариными перышками, которые хранили в ящичке и в тумбочке».</p> <p>Молились старушки-староверы как у общих, так и у личных икон, каждая у своей кровати. При входе в «келлю» нестароверу нельзя было креститься, а староверы не крестились при входе в дом. Жили староверы очень чисто. На пол стелили половики, застилая ими всю поверхность пола. В «келлю» мало кто ходил, но с жителями деревни староверы общались свободно; иногда приходили домой на одну-две недели в гости. «Свою бабушку-староверку, — вспоминал А. М. Пекшуев, — они забирали чаще, а, ослепнув, бабушка жила дома, но все: одежду, посуду держала отдельно». Ели староверы только из своей посуды («всегда отдельно»). В доме староверы свою посуду и иконы хранили на отдельной полочке, перевернув кверху дном, а ложку обычно втыкали в щель бревенчатой стены. «Посуду не мыли, а вылизывали, чтобы не запоганилась», — вспоминали информаторы. Посуда могла быть глиняной или эмалированной: большая и малая миски, чашка или кружка. Посуду носили с собой в отдельной корзиночке, прикрыв чистой тряпочкой или в узелке. По сведениям других информаторов: «посуду мыли сами и обязательно один раз в неделю мыли ее на берегу». Как вспоминал А. М. Пекшуев, «свою слепую бабушку-староверку к берегу всегда кто-нибудь отводил. Если кто-то из ребят ел из посуды бабушки-староверки, то она свою миску, ложку и чашку кадила. Если своей посуды при себе не оказывалось, то могли есть из чужой, но только из глиняной посуды».</p> <p>На молитву староверы ходили в одежде без узоров, без складок, без лямок и без узелков. На один узелок завязывали лишь головной платок черного цвета. Нижний прямой край платка свисал на спину, а верхние концы платка завязывались под подбородком. Платок надевали на лоб, лица было совсем не видно (только нос и глаза). В гости одевались красиво, а в будни ходили в обычной одежде. На моление они надевали черные юбки («ходили во всем темном», «никогда не одевали светлого»). Сарафаны чаще носили темносинего или синего цвета с пуговицами впереди.</p> <p>Молились они в своей «келле» рано утром, днем и вечером, совершая определенное количество молитв, отсчитывая их количество четками «на сто косточек», «на 100 рубчиков», «круг - 100 молитв» или «с сорока кругляшками». На четках была метка (флажок) для отсчета количества молитв. Четки хранились на полочке, рядом с иконами. Молились староверы стоя и на коленях, подстелив специальную подушечку. Молитву произносили шепотом. Во время моления никогда ни с кем не разговаривали. Крестились двумя пальцами одной руки, а другой отсчитывали молитвы на четках. В Лувозере на Пасху «сранникат» звонили в колокола на кладбищенской часовне, «всю ночь песни пели (молились)». Дети всегда при встрече со староверами кричали: «Сранникат идут!»</p> <p>М. А. Фокина, 1914 г. р. из д. Лувозеро вспоминала, что «главный руководитель староверов» Ларри Реттиев (Никутьев?) «ругал и ремнем по спине стегал деревенских ребят за то, что они хотели посмотреть, как староверы молятся». «Ларри Реттиев жил в Лувозере как пан», «он как поп был». Жил он в отгороженной горнице вместе со своей старой матерью. Ему было лет 30—35. Он не работал, только руководил: занимался приемом в общество новых членов, учил их молитвам. «Ему легко жилось на богатые дары от состоятельных людей за отпевание умерших с кадилом. Пел он очень хорошо. Был бы мировым артистом — здоровый и молодой», — вспоминал И. Н. Пекшуев, 1909 г. р., лично знавший и хорошо запомнивший Ларри Никутьева (Реттиева?). Верующие приходили в келью Ларри молиться («в &quot;келле&quot; служили по праздникам под командованием Ларри»), «у них были свои праздники». В свободное время Ларри рыбачил, рыбу отдавал верующим. Главное управление староверов располагалось в Каргополе и Ларри часто ездил туда. «Хитрый мужик был, очень способный, веселый, ремонтировал часы, ездил по всем «келлям», оказывая женщинам помощь». Женился Ларри на староверке Ольге Валдаевой («вся деревня смеялась, как поженились два &quot;сранникат&quot;: по 60 лет было каждому. Играли свадьбу очень просто: чаю попили и спать легли, помолившись. Главный командир Бога забыл: в 60 лет женился, - осуждали его люди»).</p> <p>«Келли» существовали до образования Советской власти («с революцией все кончилось, всех старух взяли домой»). Но в некоторых деревнях «келли» сохранялись до 1930-х годов («до образования колхозов»). «Ларри - здоровый мужик на первом же собрании первым и вступил в колхоз. Главный наставник староверов северно-карельских деревень, вступая в колхоз, сказал: Примите меня в колхоз: все, чем мы занимались - туфта. Он подарил колхозникам 13 пар хромовых сапог». Для Ларри началась новая жизнь, но воспоминания о староверах и об их главном наставнике-руководителе Ларри сохранились в памяти пожилых людей, отразив еще одну «тайную» часть жизни северной деревни. На расспросы о жизни староверов я вышла совершенно случайно, изучая особенности планировки старинных деревенских домов. Услышав новые для меня термины: «келля», «сранникат», «чердакка», я поинтересовалась, что же они обозначают? Выяснилось также, что «чердакка» — это чердачная комната, в которой устанавливался деревянный киот с иконами. В нижней части киота был устроен ящичек для сбора денег. Ничего кроме икон в ней не было. «Чердакка» обычно устраивалась в некоторых домах северо-карельских деревень. Сюда приходили верующие молиться.</p> <p>В 1971 г. Собор Русской православной церкви снял запрет на старообрядчество, различные формы проявления которого и стоическая самоотверженность староверов - его последователей - необычайно устойчивы и довольно широко распространены в разных странах мира.</p> <p>Опубликовано:<br />Гущина В.А. Северные карелы: старообрядчество и формы его проявления в конце XIX - первой четверти XX в. / Православие в Карелии. Материалы 2-й международной научной конференции, посвященной 775-летию крещения карелов / Отв. ред. В.М. Пивоев. - Петрозаводск, 2003. - С. 111-115.</p> <p>Источник anti-raskol</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 12:54:25 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=46#p46 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=45#p45 <p>Всем новичкам группы I2a рекомендовано к ознакомлению.</p> <p>Важное замечание- статья написана в мае 2008 года, поэтому вместо I1b (старого названия) нужно читать I2.</p> <p>Свыше 20000 лет истории гаплогруппы I1b1 (P37.2+)</p> <p>Хотя я сам «двойной» I1a, история гаплогруппы I1b1 является<br />более интересной, так что я предоставлю историию P37.2 + история в том виде, в каком она представляется по нынешним данным. По ходу повествования я буду пользоватся своими файлами warpedfounderstree и таблицей гаплотипов основателей кладов (<a href="http://knordtvedt.home.bresnan.net" rel="nofollow" target="_blank">http://knordtvedt.home.bresnan.net</a>)</p> <p>Гаплогруппа I1b1 (как она называется по ISOGG) является одной из основных гаплогрупп<br />гаплогруппы &quot;I&quot; и определяется SNP-полиморфизмом P37.2 +. Она называется I1b<br />по номенклатуре FTDNA, однако,в скором времени название может измениться. Он аимеет четыре основные клада : динарский,западный, островной, сардинский --- представляющих четыре четко разделенные кластера расширенных гаплотипов, у каждого из которых свое четкое четкой географическое распределение в Европе. У этих кладов (за исключением сардинского) нет в настоящее время четкого определения по SNP-полиморфизмам , и поэтому представленная история группы на самом деле незначительно зависит в от наличия или отсутствия полезных SNP. Но я не сомневаюсь, что каждый каждый их этих кладов может иметь свое собственное определение SNP (снипа), или даже несколько снипов, если будут проведены сфокусированные поиски этих снипов. Несмотря на то, что островной клад гаплогруппы I1b1<br />сам по себе уже разделен на четыре подгруппы кладов, я объединяю их в один<br />клад для целей этой статьи, и также представленные в статье расстояния (между поколениями) между кладами в группе кладов I1b1 являются специально заниженными ко по сравнению с другими междупоколенными расстояниями клада, в чем Вы можете убедиться, если просмотрите файл warpedfounderstree на моем сайте.</p> <p><a href="http://forum.molgen.org/index.php/topic,168.0.html" rel="nofollow" target="_blank">http://forum.molgen.org/index.php/topic,168.0.html</a></p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 12:42:01 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=45#p45 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=44#p44 <p>Мансикка В.Й.</p> <p>Древнеславянское оплакивание покойников</p> <p>Широко распространенный обычай оплакивать уход из жизни близкого родственника или друга с помощью особых песен-причи­таний играл большую роль и в древних восточнославянских погребальных обрядах. Почти повсюду, где идет речь о церемонии погре­бения - как в более ранних отечественных, так и иностранных ис­точниках - упоминаются плачи. Причем то там, то тут приводятся фрагменты самих плачей по покойнику. При более внимательном рассмотрении можно легко убедиться, что эти фрагменты древних плачей во многом похожи на современные плачи по покойнику, до сих пор встречающиеся в некоторых местностях, и что в современном фольклоре иногда можно отыскать точные соответствия их отдель­ным чертам и мотивам. На некоторые общие черты, встречающиеся, с одной стороны, в местных источниках (летописи, предания о святых и полемические сочинения), а с другой - в более поздних плачах,; указали Е.Барсов[1] и В.Данилов[2].</p> <p>Обратимся сначала к местным источникам. Привычное обозначение оплакивания - «плакатися» с предлогом «по» и «над», реже - «рыдати», «карити» («Ипатьевская летопись», 6770), желъти, жалити («Лаврентьевская летопись», 6601), въпити. В более узком значении «причитать» из этих слов употреблялись только слова «плакатися» и «карити».</p> <p>Оплакивание сопровождало ритуал погребения. Не сообщается, были ли предписаны определенные моменты для ритуального оплакивания. То, что среди прочего оплакивание производилось сразу по­сле наступления смерти, видно из того места в Летописи, где идет речь об ослеплении князя Василия.</p> <p>Согласно «Житию Александра Невского», народ скорбел о попу­лярном князе в плачах уже до его смерти[3]. С другой стороны, как следует из сообщения об Ольге и из «Стоглава» («Въ Троицкую суботу по селомъ и по погостомъ сходятся мужи и жены нажальникахъ и плачутся по гробомъ съ великимъ кричаньемъ»), причитания ис­полнялись и позже на могиле.</p> <p>В дошедших до нас фрагментах плачей обычно выражено стрем­ление показать, как дорог был умерший его близким. Восхваляя за­слуги покойного, жалобщик изображает положение лишившихся сво­его дорогого и всесильнейшего покровителя и защитника как чрезвы­чайно тяжелое, если не безнадежное. К умершему при этом обра­щаются как к живому человеку.&#160; С большой долей лести ему приписывают только хорошие качества. Сожалеют, что не могут больше лицезреть его красивое лицо и слышать его голос. Часто его уход сравнивают с закатом солнца. Оплакивая смерть князя Мстисла­ва, «лучшие мужи Новгорода», согласно «Ипатьевской летописи», используют следующие слова: «нынъ же, господине, уже к тому не можемъ тебъ узръти, уже бо солнце наше заидены, и во обидъ всимъ остахомъ» (1178). Слова повторяются в 6796 (1288), в сообщении о смерти Владимира Васильевича. В предании о мытарствах Бориса и Глеба, в котором сохранились два христиански окрашенных плача по покойнику, святому Борису, оплакивающему смерть своего отца, сре­ди прочего приписываются следующие слова: «Увы мнъ, свъте очию моею, сияние и заре лица моего, бъздро уности моей, наказание недоразумъния моего... Къ кому прибегну, къ кому възьрю, къде ли насыщюся таковааго благааго учения и наказания разума моего! Увы мни, увы мнъ, како заиде, свъте мой, не сущу ми ту, да быхъ нонъ самъ чьстьное твое тъло своима рукама съпряталъ и гробу предалъ, нъ то ни понесохъ красоты мужьства тъла твоего, ни съподобленъ быхъ цъловати добрлъпныхъ твоихъ съдинъ. Нъ, о блажениче, помя­ни мя въ покои твоемъ! Сердце ми горить, душа ми съмыслъ съму-щаеть, и не въмь, къ кому обратитися и къ кому сию горькую печаль простерети»[4].</p> <p>Сравнение с закатом солнца встречаем также в «Лаврентьевской летописи» в сообщении о смерти Василия (6745: «Рыдаху же народа множство правовърныхъ, зряще отца сирымъ и кормителя отходяща, печалнымъ утъшение великое, омрачнымъ звъзду свътоносну зашедшю») и в «Житии Александра Невского». Возвещая народу о смерти победоносного князя, митрополит Кирилл обратился к собравшимся со словами: «Чада моя, разумъйте, яко уже зайде солнце земли Суждальскыа» («Лаврентьевская летопись», 1263).</p> <p>Названное выше «Житие» содержит также другие фрагменты пла­ча по покойнику. Предстоящая смерть Александра вызвала у народа горькие мысли: «Увы намъ, драгый господине нашъ, уже къ тому не имамь видъти красоты лица твоего, ни сладкыхъ твоихъ словесъ насладитися! Къ кому прибъгнемъ и кто ны ущедрить? Не имуть до чяда оть родителю такова блага прiати, якоже мы отъ тебе въспрiимахомь, сладкiи господине наю!» Сам неизвестный автор так выражает свою боль: «Отца бо человъкъ можеть забыта, а добраго государя не можеть забыта, аще бы живъ съ нимъ во гробъ влъзлъ».</p> <p>Готовность добровольно последовать за покойником в могилу час­то подчеркивается в древних плачах. Так, в упомянутом выше плаче из «Ипатьевской летописи»: «Добро бы ны, господине, с тобою умрети, створшему толикую свободу Новгородьцемь от поганыхъ, якоже и дъдъ твои Всеволодъ свободилъ ны бяше оть всъхъ обидъ. Ты же бяше, господине мои, сему поревновалъ и наслъдилъ путь дъда своего». Эти же выражения повторяются в записях 6796 (1288) г. Ср. также слова Глеба в сказании о Борисе и Глебе: «Увы мнъ, уне бы съ тобою умрети ми, неже уединену и усирену отъ тебе въ семь житии пожити. Нынъ же что сътворю азъ умиленый, очюженый отъ твоея доброты и отъ отца моего мъногааго разума?»</p> <p>Новая черта - просьба к умершему взять плакальщика с собой - добавляется в одной из более поздних редакций того же предания о святом в так называемой «Летописи Переяславля Суздальского»: «Гдъ ми твоя сладка словеса?.. Ciание свъта моего, зашелъ еси уже. Возми и мене, отче, к собъ, да не оскъврню взраста младеньства мое­го... Увы мнъ, како заиде свите мои, не видевшу ми приставленiа твоего».</p> <p>В более коротком плаче по великому князю Изяславу в «Ипатьев­ской летописи» та же самая мысль выражается несколько иначе: «Вячеславъ же стрыи его наипаче плакася по сыновци своемъ по Изяславе река: «Сыну, то мое было мъсто, но предъ Богомъ нъ что учинити».</p> <p>Часто встречающийся в записанных позднее восточнославянских плачах мотив призыва к покойнику отряхнуть с себя сон и встать, как нам известно, встречается лишь однажды, а именно в процитирован­ном выше месте «Ипатьевской летописи», где описывается смерть Владимира Васильевича: «Востани оть гроба твоего, о честная главо, востани, отряси сонъ, нъси бо умерлъ, но спишь до обыцаго востания. Востани, неси бо вьмерлъ, нъсть бо ти умерети лъпо, въровавшу въ Христа, всему мiру живодавча, отряси сонъ, возведи очи да видиши, какоя тя чести Господь тамо сподоби и на земли не бес памяти тя оставилъ братомь твоимь Мьстиславомъ. Востани, видь брата твоего, красящаго столь земля твоея. К сему же вижь и благоверную свою княгиню, како благовърье держить по преданью твоему, како поклоняеться имени твоему».</p> <p>Элементы первоначального народного плача по покойнику трудно различимы под литературно обработанным и христиански окрашен­ным поверхностным слоем. Летописец или биограф святого, который должен был знать антихристианский характер некоторых народных плачей, разумеется, использовал их с большой осторожностью в сво­их писаниях. Поэтому в некоторых случаях сходство совсем неболь­шое, как, например, призыв в приведенном выше плаче взглянуть на скорбящих людей, собравшихся вокруг гроба, а в предании о святых Борисе и Глебе - просьба первого к своему блаженному брату пом­нить о нем и в потустороннем мире. Для обоих примеров существуют параллели в современных плачах по покойнику. Довольно часто, осо­бенно у украинцев, плакальщик обращается к покойнику с просьбой взглянуть на собравшихся близких[5].</p> <p>Еще чаще встречается просьба к умершему посещать своих близ­ких, когда он вспомнит о них. В одном плаче из Псковской губернии[6] плакальщица говорит своему умершему мужу: «Не забывай меня, си­ротинушку, съ своими белыми лебедушками, что летай-ка ты къ намъ яснымъ соколомъ, что садись-ка ты передъ моимъ окошечкомъ»[7].</p> <p>Сходство с современной традицией невелико и в тех случаях, где содержание плача составляют восхваления и индивидуальные био­графические черты. К приведенным выше примерам добавим еще следующие. В «Ипатьевской летописи» под 6688 г. читаем о смерти князя Романа: «и плакашася по немь вси Смолнянъ поминающе добросердье его до себе, паче же и сыновъ его плакахуся слезами обливающе лице свое... княгини же его беспрестани плакаше предъстоящи у гроба, сице вопиюще: Царю мои благыи, кръпкыи, смиреныи, правдивый, во истину тебе нарчено имя Романъ, всю добродетель сын подобенъ ему; многия досады прия от Смолнянъ, и не виде тя, господине, николи же противу ихъ злу никотораго зла въздающа, но на Бозе вся покладывая провожаше».</p> <p>Над телом великого князя Андрея Суздальского согласно «Ипать­евской летописи» (6683) произносилось следующее причитание: «Господине мои, како еси не очютилъ скверныхъ и нечестивыхъ пагубо-убииственыихъ ворожьбить своихъ идущихъ к тобъ, или како ся еси не домыслилъ побъдита ихъ иногда побъжая полкы поганыхъ Болгаръ».</p> <p>В «Лаврентьевской летописи» (6586) о смерти Изяслава есть сле­дующее сообщение: «Ярополкъ же идяше по немъ, плачася съ дружи­ною своею: Отче, отче мой, что еси пожилъ безъ печали на светъ семъ, многы напасти пршмъ оть людш и оть братья своея!».</p> <p>Наконец, хотим обратить внимание на некоторые особенности вы­ражения летописца, которые следует отнести к жалобам по покойни­ку. В сообщении о смерти Владимира под 1015 г. в «Лаврентьевской летописи» читаем следующее: «плакашася по немъ, боляре акы заступьника ихъ земли, убозии акы заступьника и кормителя».</p> <p>Сходными словами описывает летописец оплакивание и других князей. Так, например, в сообщении о смерти великого князя Кон­стантина под 1218 г.: «плакашася по немъ плачемъ вельимъ, боляре яко заступника земли ихъ, слугы такоже яко кормителя и господина, убозiи и черноризци яко утъшенье и одънье наготъ ихъ, и весь сборъ убогыхъ плакахуся вскоръ лишени такого милостивца»[8] До сих пор плакальщик обращается к усопшему, называя его сво-Мм кормильцем, защитником и покровителем[9].</p> <p>В сообщениях иностранцев, описывавших восточнославянский по­гребальный ритуал, подобающее внимание уделяется жалобе по по­койнику как важной составной части ритуала. Согласно одному анг­лийскому наблюдателю, причитание вменялось в обязанность близ­ким, причем погребение считалось тем пышнее, чем больше женщин причитало (Die Religion der Ostslaven)[10]. Там, где женщины из ближайшего семейного окружения и из среды знакомых забыли ис­кусство причитания или не придавали ему должного значения, помо­гали специально нанятые для этого женщины-плакальщицы. Соглас­но одному сообщению, церемония причитания не проводилась, если смерть наступала при чрезвычайных обстоятельствах (например, бы­ла насильственной) (S. 372, ср. также 5. 374): в похоронной процес­сии самоубийцу сопровождали «вопящие и с притворными рыданиями плачущие пять женщин»). Мы узнаем также подробности о том, где оплакивали по­койника: дома, пока он там находился (S. 349, 359, 365); стоя вокруг тела, на улице по дороге на кладбище (S. 361, 366, 370, 374, 376) и на могиле - либо перед, либо после предания тела земле (S. 356, 359, 365); перед захоронением (S. 366, 374, 376). Кроме того, было приня­то причитать в дни поминовения и во время традиционных поминок на могилах (S. 359, 365).</p> <p>По свидетельствам иностранных наблюдателей, причитание обыч­но сопровождалось громкими воплями и ужасными криками (S. 365, 370, 371, 374, 375). Вопившие вокруг тела женщины-плакальщицы, чьи лица были покрыты холстом, потому что их не разрешалось ви­деть, выли и кричали, «как волки и собаки» (S. 361) или, как выража­ется Адам Олеариус, «поднимаются с жестами и причитаниями: то кричат, что есть силы, то замолкают ненадолго, то снова одновремен­но начинают оплакивать преждевременный уход своего друга» (S. 366). Цель причитаний ясна. Покойному хотели показать, как до­рог и незаменим он для близких. В этом смысле особенно характерны выражения боли, призванные ввести покойного в заблуждение. Адольф Люсек видел в Москве женщин, которые бросались в могилы к своим мужьям и - как это часто выражено и в плачах по умерше­му - были готовы умереть вместе с ними, но оставались там лежать лишь до тех пор, пока труп не начинали засыпать землей; в это мгно­вение они быстро выскакивали из могилы (S. 374). </p> <p>В одном из рассказов о русском ритуале погребения И. Стрюйс описывает, как жена выражает свое горе у тела мужа: она делает вид, будто царапает себе лицо; после этого она неистовствует, впадает в отчаяние и представляется тем более печальной, чем меньше нежно­сти она дарила мужу при жизни (S.372). С этой точки зрения некото­рые выражения печали, упоминаемые в старых источниках - такие, как расцарапывание лица, вырывание волос, нанесение себе телесных ран, которые подвергаются осуждению моралистами (S.205,207,207, 255: бьются о покойника; S.337 и 342: режут себе руки и лицо), мож­но объяснить как внешний обычай, в котором меньше выражено со­стояние души оплакивающего, нежели забота об умиротворении ду­ши. Благодаря сильному, преувеличенному выражению печали паря­щая вокруг тела и все слышащая душа должна быть настроена дружелюбно, и в результате должно быть отведено все исходящее от нее зло. При нарочито громких рыданиях считалось неважным, была ли плакальщица близкой родственницей, или ее наняли специально для этого. Чтобы не быть узнанным находящейся рядом душой, осто­рожности ради рекомендовалось также закрывать лицо, подобно пла­кальщицам в похоронных процессиях, описанных Петреюсом (S. 361) и Олеариусом (S. 366).</p> <p>Причитания, записанные иностранными наблюдателями, во мно­гом расходятся с приведенными выше. Несмотря на это, все их детали находят соответствия в современном фольклоре.</p> <p>Общий, встречающийся во всех причитаниях вопрос - о причине ухода: Почему ты умер? (S. 349), с вариациями типа «Почему ты уходишь с наших глаз, о любезнейший?»(S. 356); «ах ты, мое сердечко, мой люби­мый, почему ты меня покинул?» (S. 371); что побудило его поступить так бессердечно? (S. 372) Признайся нам, что смогло тебя подвигнуть на это, если ты покинул не только кроткую сожительницу в браке и милых детей, но еще отказался и от услад сего прекрасного мира, от своего богатства и близких?; (S. 357).</p> <p>Обычно в качестве причины смерти приводится нужда и недовольство почившего: чего тебе недоставало? (S. 375, 376). При этом пла­кальщица перечисляет вещи, которых, вероятно, не хватало умерше­му. Прежде всего, в таких случаях называются бытовые жизненные потребности: нехватка еды, одежды и т.д. (Была ли у него нужда в еде, пище и напитках, одежде и т.п.) (5. 365).</p> <p>Важное значение также приписывается возможному недовольству покойника женой и семьей. Вероятно, жена не была достаточно мо­лода, хороша, темпераментна, честна, верна, послушна, заботлива (S. 350, 359, 361, 365, 371, 372), возможно, она родила ему некраси­вых и неблагочестивых детей(S.371,361). Называются также и слуги (S. 376). К необходимым жизненным потребностям русского человека относился и алкоголь (S. 372, 371). С другой стороны, важно было снискать милость царя (S. 359). На общий вопрос: «Не имел ли ты во всем достатка?» (S. 371,359) в некоторых случаях отвечают утвердительно: «Всякого добра у тебя было; достаточно было у тебя одежды и водки» (S. 371); или: «в доме было вдоволь хлеба, меда, водки и всего остального» (S. 374); или: «перечисляют по порядку все земные блага того, чью смерть они оплакивают, а именно: детей, овец, быков, лошадей, гусей, кур и т.д. Отвечая на отдельные строфs вопят такую похоронную песнь: «Почему же ты умер, имея все это?» «кроткую сожительницу в браке и милых детей» (S. 350).</p> <p>К тому же жена была красавица и дети замечательные (S. 371, ср. S. 357)? одним словом, жизнь была идеальной, и этот мир с его восхитительными да­рами - прекрасен (S. 357). Кроме того, иногда льстиво добавляется, что умерший сам был набожным добрым человеком, так что пусть бы он жил дальше (S. 366). В этих и подобных («или чего ему еще не хватало, что он не захотел жить дольше?» - S. 361) фразах иногда выражено представление, что смерть случилась по воле самого усопшего (поскольку он не захотел больше ждать и отправился в путешествие (S.361); «потому что ты не захотел дольше оставаться с нами» (S. 362). Лишь однажды просмат­ривается смерть не по своей воле («Ты должен был умереть». S. 371). С другой стороны, смерть не кажется причитающему совсем уж неот­вратимой: он верит в возможность вернуть умершего к жизни своим плачем: (S. 357) .</p> <p>Причитающий не хочет верить, что умерший, который теперь умолк, больше ничего не скажет (S. 376). Смерть, сопровождаемая ездой в царство мертвых, сравнивается с путешествием (потому что он больше не хочет ждать, а хочет путешествовать) (S.361). С причи­таниями с умершим прощаются (S.361) и желают ему здравствовать в своем новом подземном доме («потому что ты не захотел более оста­ваться с нами, пусть тебя примет земля и пусть тебе будет хоро­шо» - S. 362).</p> <p>Приведенные причитания иностранных авторов в общем и целом коротки и схематичны в сравнении с более поздними записями. В не­которых случаях не исключено и литературное влияние. Напротив, длинно и богато деталями записанное Клоновичем украинское причитание (S. 353), которое занимает особое место среди иностранных материалов. Его народная основа не подлежит сомнению, несмотря на то, что оно содержит индивидуальные поэтические черты и отличает­ся многословием. Встречающиеся в нем народно-поэтические черты четко выделил В.Данилов[11]. Мы хотим привести это причитание пол­ностью: <br /><br /> </p> <p>Увы, ты умер, супруг, ты умер, вернейший супруг, </p> <p>Ты уйдешь в вечные жилища, чтобы не возвратиться. </p> <p>&quot; Кому подчинится овдовевший дом? Кому подчинятся мои дети? </p> <p>Кто будет обрабатывать тучные поля, так как ты умер?</p> <p>Кто будет пасти скот? Кто достанет мед из улья?</p> <p>Кто изготовит мои корзины и сыры? </p> <p>Удивляюсь, почему ты умер, безумец, словно тебе многого не хватает;</p> <p>А пока ты был жив, жестокий голод не томил тебя. </p> <p>Блага приносит сад, весьма многие блага приносит поле, </p> <p>Многие затраты на хозяйство тебе воздаются. </p> <p>Для работы готовы шеи четырнадцати молодых быков,&#160; &#160; &#160; </p> <p>Пятьдесят голов свободны от ярма.&#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; </p> <p>На вечернюю дойку приходят двадцать коров,&#160; &#160; &#160; &#160; &#160;</p> <p>И столько же отборных голов скота приходит в середине дня. </p> <p>Также свиная туша свисает с потолка амбара,&#160; &#160; </p> <p>Вот, есть в моих корзинках сыр.&#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160;</p> <p>Неустанная курица жалобно кудахчет,&#160; &#160; </p> <p>Несет яйца, оставляя их на соломенной подстилке.&#160; &#160; </p> <p>И капитолийский гусь молча для меня кладет &lt;яйца&gt;&#160; &#160;</p> <p>И хитро прячет &lt;их&gt; в своем гнезде.</p> <p>Наши ульи непрестанно производят приятное жужжанье,&#160; &#160;</p> <p>Долбленый улей таит в своих недрах золотистые сокровища.</p> <p>Увы, ты умер, супруг, ты умер, вернейший супруг, </p> <p>Ты уйдешь в вечные жилища, чтобы не возвратиться.&#160; </p> <p>Какому мужу подчинится мое сильное тело?&#160; </p> <p>В объятия какого мужа приду, покинутая? </p> <p>Конечно, я без тебя буду постоянно лить слезы, </p> <p>Не будет мне, о супруг, без тебя сладко.</p> <p>Увы мне несчастной, вечный сон сковал твои очи, </p> <p>Тебе я, несчастная, говорю слова, которые не будут иметь силы. </p> <p>И теперь прощай, долго спи вечным сном,&#160; &#160; </p> <p>Ты глух к моему голосу, сам беспробуден (пер. с лат.).&#160; &#160; &#160;<br /><br /> </p> <p>Остается кратко перечислить встречающиеся в причитании от­дельные мотивы и типичные черты, поскольку они нашли подтвер­ждение в более поздних причитаниях; поэтому их следует считать народными и характерными для восточнославянской старины:</p> <p>1. Умершему, к которому обращаются как к живому, все слышаще­му человеку, задают вопросы о причине ухода из жизни:</p> <p>2. Почему он умер?</p> <p>3. Разве ему не хватало еды, одежды и т.п.?&#160; &#160;</p> <p>4. Разве он был недоволен женой или семьей?</p> <p>5. Разве его мало любили?</p> <p>6. Умершему льстят: его изображают образцовым человеком, неза­менимой опорой семьи.</p> <p>7. Его уход уподобляется заходу солнца. Его самого называют «солнцем».</p> <p>8. Жизнь семьи до его смерти была идеальной.&#160; &#160; </p> <p>9. Смерть рассматривают как добровольный акт.&#160; &#160;</p> <p>10. Из-за смерти близкие попали в отчаянное положение:&#160; &#160;</p> <p>11. Что нам делать? Как мы будем без тебя жить?&#160; &#160; </p> <p>12. Кто станет делать ту или иную работу?</p> <p>13. Кто станет кормить нас или детей?</p> <p>14. Кто станет нас учить уму-разуму?</p> <p>15. Кто станет о нас заботиться?&#160; &#160; </p> <p>16. У кого мы найдем убежище?</p> <p>17. Нет защитника.&#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; </p> <p>18. Никогда мы тебя не увидим, не услышим твоего голоса. </p> <p>19.&#160; Готовность разделить смерть. Лучше было бы умереть с тобой, чем потерять тебя. Это было мое место. </p> <p>20. Просьба забрать с собой в могилу.&#160; &#160;</p> <p>21. Просьба стряхнуть с себя сон и посмотреть вокруг.&#160; &#160; </p> <p>22. Скажи нам хоть слово.&#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; </p> <p>23. Смерть - путешествие в царство мертвых.&#160; &#160; </p> <p>24. Могила - новый дом покойника. </p> <p>25. Прощаются с покойником.<br /> </p> <p>/Приводится по изданию: В.Й. Мансикка. «Религия восточных славян. – М.: ИМЛИ им. А.М.Горького РАН, 2005./</p> <p> --------------------------------------------------------------------------------</p> <p>[1] Причитания Северного края, «Введение».</p> <p>[2] Киевская старина. 1904. XII. С. 151 – 152.</p> <p>[3] Житие Александра Невского (издано Мансиккой). С. 25.</p> <p>[4] Памятники древнерусской литературы, II, 29.</p> <p>[5] Етнографiчний збiрник Общества Шевченко в Лемберге ХХХ1-ХХХП, 39, 45, 52, 56, 60, 64 и след.</p> <p>[6] Шейн. Русские народные песни, I, 567; Етнографiчний збiрник Общества Шев­ченко в Лемберге ХХХ1-ХХХП, 118 и след.</p> <p>[7]«Не забывайся на насъ». Шейн. Материалы для описания быта и языка русского населения северо-западного края, I, II, 685. </p> <p>[8] Ср. также в Лаврентьевской летописи под 1237 г.</p> <p>[9] Барсов. Причитания Северного края, с. 48 и след., 58 и след.: «Кормилец»; Азадовский М. Ленские причитания, 48, 52, 54: «нет кормильца, опекуна, защитника, со­ветчика, того, кто одевает; Етнографiчний збiрник ХХХ1-ХХХП, 67,107; Шейн, Рус­ские народные песни 561 (Тула): «кормилица»; Шейн. Материалы для изучения быта и языка русского населения северо-западного края I, ч. II, 638: «Кормилец»; Этно­графическое обозрение 1907, III, 89, 91: «Отец-кормилец». </p> <p>[10] Далее в статье автор ссылается на свою книгу «Die Religion der Ostslaven», ука­зывая только ее страницы. В переводе также указываются только страницы этой книги.</p> <p> [11] Киевская старина 1904, XII, 151-153/</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 11:49:56 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=44#p44 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=43#p43 <p>Осипова О.С.</p> <p>Понимание судьбы, свободы воли и поступка-выбора в мировоззрении языческих славян</p> <p>&#160; </p> <p>В славянском язычестве важное место занимают мысли о нежесткой заданности и возможности изменений жизненных моментов вообще, включая и влияние на сопричастные планы Мироздания. Наиболее отчетливо и значимо эта идея про­является в понимании судьбы и свободы у древних славян. Что касается индиви­дуальной жизни человека, то и здесь можно заметить своеобразное взаимосвязан­ное соотношение и относительность судьбы и воли данного человека.</p> <p>Древнейшее свидетельство, что славяне не считали предназначения судьбы роковыми и фатальными, не признавали ее силу, принадлежит Прокопию Кессарийскому «Предопределения же они не знают и вообще не признают, что оно име­ет какое-то значение, но крайней мере в отношении людей, но когда смерть уже у них в ногах, охвачены ли они болезнью или выступают на войну, они дают обет, если избегнут ее. сейчас же совершить богу жертву за свою жизнь; а избежав [смерти], жертвуют, что пообещали, и думают, что этой-то жертвой купили себе спасение»[1].</p> <p>С.А.Иванов высказал предположение, что у греков мысль о судьбе-роке бы­ла глубоко проникнута фаталистическим миропониманием в целом. Прокопий противопоставляет общее представление о роке и о более конкретной людской судьбе. Согласно ученому, надо учитывать, что в поздней античности ****** превратилось в технический термин астрологии. Что касается собственно астроло­гических представлений, то есть специальной «науки», позволяющей вычислять земные события, исходя из сочетания светил, то всего этого у славян VI века не было, притом, что вера в «персональную звезду» могла существовать. Астрология проникла к славянам вместе с христианством[2].</p> <p>В этой связи, следует упомянуть альтернативное, очень интересное и доста­точно обоснованное мнение о довольно развитых астрологических познаниях дре­вних славян, высказанное Д.Святским в брошюре «Под сводом хрустального неба. Очерки по астральной мифологии в области религиозного и народного мировоз­зрения»[3]. Похожего взгляда придерживается А.А.Куликов в книге «Космиче­ские образы славянского язычества»[4]. Видимо особенности славянских астро­логических познаний имели свою ярко выраженную, мифологически окрашенную специфику, что делало их малоизвестными и локально распространенными. К то­му же славянской астрологии не были свойственны схематичность и очень тонкий расчет, которые позволили бы ей стать известной и используемой за пределами славянских земель. Звездные закономерности, по мнению славян, не распространяются неот­вратимо на людей, а имеют скорее предрасполагающий, условно-вероятностный и указывающий характер. В.Макушев в работе «Сказания иностранцев о быте и нравах славян» высказал предположение, что свидетельство Прокопия о том, что сла­вяне не признавали судьбы, надо понимать как то, что они не были фаталистами, но верили в дев жизни и смерти, воспринимали судьбу - как диалектическую связь доли и недоли. Прокопий, возможно, хотел уточнить отсутствие у сла­вян именно идеи жесткого предопределения. А рок в виде такого предопределения следует понимать как неизбежно выполняющийся закон. В славянском язычестве подобная неизбежность, очевидно, не признавалась.</p> <p>Само понятие о судьбе у древних славян все-таки существовало, об этом го­ворит и представление о рожанинах - девах судьбы. Кроме этого, по наблюдению М.Б. Никифоровского, важнейшие обстоятельства человеческой жизни представ­ляются в пословицах роковыми: «Суженного конем не объедешь»[5]. Одно­временно существует также идея суда божьего. В Слове о полку Игореве говорит­ся: «Ни хытру, ни горазду, ни птицю горазду суда Божия не минути».</p> <p>Все это свидетельствует о сложном понимании славянами роли судьбы и свободы в жизни людей. Видимо, понятие судьбы включало в себя свободную воз­можность ее изменить. И в самом деле, даже роковые моменты человеческой жиз­ни несут в себе выбор, по крайней мере, внутренний. Однако уже совершенный поступок, сделанный выбор, оценивается судом Божьим, влияние которого не мо­жет не отразиться на судьбе. В таком понимании, судьба одновременно может вы­ступать и как реальная действующая сила, и как не существующая в фатальном смысле, вследствие возможности изменить се своим же выбором-поступком. На­личие самих судьбоносных моментов говорит о том, что в целом судьба могла представляться славянами как канва жизни, хотя и изменяемая волей человека.</p> <p>Судьба, по языческим представлениям, изменяется от исходного и дополни­тельно творится в соответствии с собственными поступками, отражается и вызы­вается разными планами бытия по единым законам Мироздания и Божественному основанию. Здесь же следует отметить, что идея судьбы, как сложившейся зако­номерности, может рассматриваться и в отношении племени, рода и данного наро­да вообще. Выбор-поступок оказывался взаимозависимым с разными уровнями Мироздания и, в частности, очень значимым в мире людей, влияющим на различ­ные переплетения индивидуальных судеб и судьбы человеческих сообществ, а в самом общем смысле важным для взаимодействия разных планов бытия и отраже­ния их на судьбе данного человека и в этой жизни, и после.</p> <p>Восприятие судьбы в славянском языческом мировоззрении также находит свои аналогии в размышлениях философов античного язычества. Ранний мысли­тель - Анаксимандр - полагал: «А из каких [начал] вещам рожденье, в те же самые и гибель совершается по роковой задолженности, ибо они выплачивают друг другу правозаконное возмещение неправды в назначенный срок времени». Гераклит учил о совпадении судьбы, необходимости и разума. Все происходит согласно судьбе, сущность судьбы есть разум, пронизывающий субстанцию Вселенной и творящий вещи. По Гераклиту: «Этос - божество человека». Этос или иначе личность челове­ка есть инстанция, определяющая судьбу. Комментируя это высказывание, Алек­сандр Афродисийский заметил, что, действительно, в большинстве случаев на­блюдается зависимость деятельности, жизненных судеб и их развязок от естест­венного склада и расположения человека. Согласно Эмпедоклу, демоны, то есть души, переселяясь из тела в тело, несут наказание за свои грехи и проступки, они предрешают сами свой путь «преступной клятвой». Судьба не сваливается на человека извне, а развертывается из него самого - идея ранней греческой философии.</p> <p>Непосредственно с понятиями судьбы и свободы воли у древних славян свя­зано понимание поступка, как ответственного действия, которое должно быть про­изведено с учетом всех возможных взаимосвязей со всеми уровнями бытия. В этом смысле наилучшими должны считаться поступки гармонично взаимосвязанные с законами изменения Мироздания, а, следовательно, с правящей волей высшего на­чала - Верховного божества и богов всех уровней. Благостные, правомерные дея­ния ждала божественная помощь, а неверные - гнев и осуждение и людей, и богов.</p> <p>О подобном уважении к Высшей Воле И.И.Срезневский писал: «Веря, что божество управляет всем миром, всеми переворотами в мире, на небе и на земле, славянин верил: жизнь его и все, чем он пользуется в жизни, есть дар благости бо­жества, что он должен поступать в своих предначинаниях по божественным зна­мениям, что всякая удача во всяком его деле зависит от помощи божества. Божест­во управляло, по верованиям славян, жизнью каждого человека»[6]. Отсю­да становится ясным смысл, который славяне придавали знамениям и гаданиям.</p> <p>Любые действия у языческих славян, начиная от обыденно-практических и заканчивая обрядовыми, имели глубокое сакральное значение, так как в большей или меньшей степени были судьбоносными и взаимозависимыми от Мироздания в целом. При этом надо иметь в виду, что осознание важности учета этого взаимо­влияния и уважения высших планов бытия обычно проявлялось в форме почита­ния, поклонения, комплекса обрядов и культов, магических действий и заговоров и, вообще, придания всему священного значения. Взаимозависимость уровней бы­тия, при представлении о взаимосвязанном соотношении судьбы и свободы воли, позволяет посредством гадания выявлять ключевые моменты судьбы, которые и ограничивают абсолютное проявление свободы воли, будучи в то же самое время ее преобразованной формой.</p> <p>Судьба и свобода воли людей, в понимании древних славян, находились в тесной связи. Судьба не была жестко задана человеку, ее предписания имели предрасполагающее воздействие. Каждый обладал возможностью некоторого управле­ния своей судьбой посредством волевого и целенаправленного поступка-выбора в процессе самой жизни. Осознание и сопоставление взаимосвязи своего жизненно­го пути с культивируемыми в обществе идеалами и божественными предписания­ми осуществлялось через систему обрядовых действий. Воззрения языческих сла­вян на человеческую жизнь носили особый отличительный свободолюбивый ха­рактер и были проникнуты верой в силы и могущество людей.</p> <p>/Приводится по изданию: Осипова О.С. «Славянское языческое миропонимание. (Философское исследование)». М., 2000/</p> <p>--------------------------------------------------------------------------------</p> <p>[1] «Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. 1 – 2. М., 1994-1995. </p> <p>[2] «Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. 1 – 2. М., 1994-1995. </p> <p>[3] Святский Д. «Под сводом хрустального неба. Очерки по астральной мифологии в области религиозного и народного мировоззрения». СПб., 1913. </p> <p>[4] Куликов А.А. «Космические образы славянского язычества». СПб., 1992.&#160; </p> <p>[5] Никифоровский М.Б. «Русское язычество. Опыт популярного изложения исторических сведений о язычестве». СПб., 1875.</p> <p>[6] Срезневский И.И. «О языческих верованиях древних славян в бессмертие души». СПб., 1847.</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 11:48:05 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=43#p43 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=42#p42 <p>Новый анализ ДНК: как возник современный человек?</p> <p>Недавно проведенный новый анализ ДНК человека показал, что человек мигрировал из Африки несколько раз за всю историю, и при этом прибывающие и уже осевшие популяции постоянно перемешивались, а не вытесняли друг друга. </p> <p>Это сенсационное заявление подразумевает, что генетический набор современного человека содержит в себе как гены Homo sapiens, так и гены неандертальцев и других вымерших ответвлений человеческой эволюции. Теория, выдвинутая популяционным биологом Аланом Темплетоном из университета Вашингтона в Сент Луисе, предполагает, что существовало как минимум две основные миграции человека, 420-840 тысяч и 80-150 тысяч лет назад. Метод Темплетона основывается на новом способе обработки уже полученных генетических данных. Доктор Темплетон разработал компьютерную программу под названием GEODIS, способную анализировать ДНК, взятую у тысяч современных людей, проживающих в абсолютно разных частях земного шара. К тому же, в отличие от большинства других подобных программ, программа Темплетона позволяет анализировать как минимум 10 генетических локусов (участков ДНК) в каждом препарате, увеличивая статистическую достоверность полученных результатов. Разумеется, данные, опубликованные в недавнем номере журнала Nature, должны теперь быть подтверждены независимыми исследованиями.</p> <p><a href="http://story.news.yahoo.com/news?tmpl=story&amp;cid=624&amp;u=/ap/20020307/ap_on_sc/human_origins_1" rel="nofollow" target="_blank">http://story.news.yahoo.com/news?tmpl=s &#8230; _origins_1</a></p> <p>Лидия Богомольная</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 11:45:52 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=42#p42 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=41#p41 <p>Фенотип - балтид.</p> <p>Морфологические и описательные признаки:</p> <p>1. Цефальный индекс: брахицефалия. <br />2. Лицевой индекс: мезопросопия (вез верхних значений), юрипросопия , лицо квадратно-прямоугольной формы.<br />2. Высота головы: высокоголовый тип.<br />3. Затылок: округлый.<br />4. Горизонтальная профилировка лица: средняя профилировка лица, средневысокое переносье.<br />5. Угол выступания носа к линии профиля: средний.<br />6. Профиль спинки носа, положение кончика носа, положение осей носовых отверстий: прямая , <br />слабовогнутая или извилистая спинка носа; кончик носа горизонтальный или слегка приподнятый, угол между осями носовых отверстий - <br />средний.<br />7. Ширина носа: среднеширокий нос.<br />8. Наклон глазной щели: горизонтальный.<br />9. Околоротовая область: ортохейлия, тонкие или средние слизистые губ.<br />10. Вертикальная профилировка лица: ортогнатия.<br />11. Наклон лба: лоб слабонаклонный, широкий, слегка изогнутый.<br />12. Надбровье: слабовыраженное.<br />13. Челюсть: среднеширокая, угловатая, малой или средней высоты.<br />14. Подбородок: выступающий или прямой.<br />15. Рост бороды и усов, третичный волосяной покров: среднее или ниже среднего развитие бороды (3 ст. по Чебоксарову) и несколько <br />ослабленный рост волос на груди.<br />16. Цвет глаз: №9-12 по шкале Бунака (синий, голубой, серо-голубой, серый).<br />17. Складка верхнего века: средняя или сильная в периферийной зоне глаза.<br />18. Цвет волос: белокурый, светло-русый, средне-русый.<br />19. Фототип кожи по Фитцпатрику: №1-2. Кожа плохозагорающая.<br />20. Структура, форма волос: прямые .<br />21. Рост: средний , выше среднего.<br />22. Телосложение: мужчин по Бунаку- мускульный, брюшной типы и их сочетанные варианты, женщин по Галанту- субатлетический, <br />мезопластический и пикнический типы.</p> <p><img class="postimg" loading="lazy" src="https://s001.radikal.ru/i194/1009/88/50bb2f3259c8.jpg" alt="http://s001.radikal.ru/i194/1009/88/50bb2f3259c8.jpg" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i072.radikal.ru/1010/d4/5983758435ef.jpg" alt="http://i072.radikal.ru/1010/d4/5983758435ef.jpg" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://s003.radikal.ru/i201/1010/f6/d29091c89938.jpg" alt="http://s003.radikal.ru/i201/1010/f6/d29091c89938.jpg" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://cs4315.vkontakte.ru/u38671711/128956506/x_0d9839ee.jpg" alt="http://cs4315.vkontakte.ru/u38671711/128956506/x_0d9839ee.jpg" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://cs4315.vkontakte.ru/u38671711/128956506/x_21227cec.jpg" alt="http://cs4315.vkontakte.ru/u38671711/128956506/x_21227cec.jpg" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://cs9809.vkontakte.ru/u1426251/128956506/x_18f56567.jpg" alt="http://cs9809.vkontakte.ru/u1426251/128956506/x_18f56567.jpg" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://cs10246.vkontakte.ru/u7325649/113409717/x_c6f448bf.jpg" alt="http://cs10246.vkontakte.ru/u7325649/113409717/x_c6f448bf.jpg" /></p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 11:43:16 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=41#p41 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=40#p40 <p>Фенотип - понтид.</p> <p>Морфологические и описательные признаки:</p> <p>1. Цефальный индекс: мезоцефалия, долихоцефалия. <br />2. Лицевой индекс: лептопросопия.<br />2. Высота головы: средняя или высокая .<br />3. Затылок: выступающий.<br />4. Горизонтальная профилировка лица: сильная профилировка лица, высокое переносье.<br />5. Угол выступания носа к линии профиля: большой.<br />6. Профиль спинки носа, положение кончика носа, положение осей носовых отверстий: прямая , <br />выпуклая или извилистая спинка носа; кончик носа горизонтальный, угол между осями носовых отверстий - малый.<br />7. Ширина носа: узкий или средний.<br />8. Наклон глазной щели: горизонтальный.<br />9. Околоротовая область: ортохейлия, средние или полные слизистые губ.<br />10. Вертикальная профилировка лица: ортогнатия.<br />11. Наклон лба: умеренный.<br />12. Надбровье: не выражено.<br />13. Челюсть: узкая, среднеузкая, высокая.<br />14. Подбородок: невыступающий.<br />15. Рост бороды и усов, третичный волосяной покров: среднее и сильное развитие бороды <br />(3-4 ст. по Чебоксарову), умеренный рост волос на груди.<br />16. Цвет глаз: №2-8 по шкале Бунака (темно-карий, светло-карий, желтый, буро-желто-зеленый, зеленый, серо-зеленый, серый или голубой с буро-желтым венчиком).<br />17. Складка верхнего века: отсутствует или средняя .<br />18. Цвет волос: темно-русый, черно-русый, темно-каштановый, черно-каштановый.<br />19. Фототип кожи по Фитцпатрику: №3. Кожа загорающая.<br />20. Структура, форма волос: прямые или волнистые.<br />21. Рост: средний, выше среднего, высокий.<br />22. Телосложение: мужчин по Бунаку- грудной, грудно-мускульный. <br />Типы, женщин по Галанту- астенический, стенопластический .</p> <p><img class="postimg" loading="lazy" src="https://s47.radikal.ru/i117/1010/56/4a725fec02b4.jpg" alt="http://s47.radikal.ru/i117/1010/56/4a725fec02b4.jpg" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://s002.radikal.ru/i197/1010/d9/29ec1fabfa5e.jpg" alt="http://s002.radikal.ru/i197/1010/d9/29ec1fabfa5e.jpg" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://s58.radikal.ru/i162/1010/0c/c2b542ca18ae.jpg" alt="http://s58.radikal.ru/i162/1010/0c/c2b542ca18ae.jpg" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://s006.radikal.ru/i214/1011/f8/1abc63f8d446.jpg" alt="http://s006.radikal.ru/i214/1011/f8/1abc63f8d446.jpg" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://s005.radikal.ru/i212/1012/22/303c2f5789ad.jpg" alt="http://s005.radikal.ru/i212/1012/22/303c2f5789ad.jpg" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://www.flog.pl/media/foto/713538_marcin-dorocinski.jpg" alt="http://www.flog.pl/media/foto/713538_marcin-dorocinski.jpg" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://www.vanworden.pl/data/img/406f8ced8680228.jpg" alt="http://www.vanworden.pl/data/img/406f8ced8680228.jpg" /></p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 11:39:34 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=40#p40 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=39#p39 <p>Столович Леонид<br />Теологический агностицизм в диалоге с религией и атеизмом<br /></p> <p><span style="display: block; text-align: right">А что если Бог определил меня себе в атеисты?<br />Станислав Ежи Лец</span></p> <p>К размышлениям на тему о теологическом агностицизме меня подтолкнул такой эпизод моей жизни. В 1989 г. на Волошинских чтениях в Коктебеле я познакомился с великолепным переводчиком, замечательным поэтом и религиозным мыслителем Владимиром Борисовичем Микушевичем. Мы сразу же, как говорится, &quot;нашли общий язык&quot;, делясь друг с другом своими мыслями о поэзии и философии. Покидая Крым и разъезжаясь в разные стороны (он - в Москву, я - в Эстонию), я задал ему такой вопрос: &quot;Вот как получается, Владимир Борисович. Вы - религиозный человек, а я - атеист, но это не помешало нашему дружескому общению!&quot; В ответ я услышал: &quot;Леонид Наумович, Вы не атеист. Вы - агностик&quot;.</p> <p>Поразмышляв о своем мироотношении, я пришел к выводу, что, пожалуй, Микушевич прав. Я действительно не являюсь верующим и тем более церковным человеком. Несколько раз мне пришлось по службе на кафедре философии читать студентам курс так называемого &quot;научного атеизма&quot;. Я не совершал над собой интеллектуального насилия, рассказывая историю религии в ее различных проявлениях и сочувствуя богоборцам, которые боролись с невежеством за научное миропонимание, за свободу мысли и совести (студенты, кстати, проявляли большой интерес к этим лекциям, так как другой возможности систематически ознакомиться с разными формами религии у них не было). Правда, при этом я игнорировал требование начальства использовать предмет &quot;научного атеизма&quot; для основной его цели: заваливать на экзаменах и зачетах верующих студентов, чтобы очистить от них советский вуз. Такая &quot;очистительная&quot; работа, увы, проводилась и в нашем либеральном Тартуском гос. университете, но помимо меня. Более того, как раз верующие студенты получали у меня хорошие оценки, будучи более осведомленными в делах религии, чем неверующие их сокурсники. Свою толерантность я проявлял, исходя прежде всего из этических побуждений: как можно преследовать людей за их убеждения, хотя и расходящиеся с предписываемой идеологией! Афишировать свою позицию в этом вопросе я не мог, но осуществлять ее имел возможность, хотя порой слышал осуждение со стороны более правоверных коллег.</p> <p>Я не верил в Бога, но понимал глупость железобетонных атеистов, большей частью людей невежественных и нетерпимых. Так уж случилось, что я, не разделяя воззрения философов-идеалистов, никогда не считал слово &quot;идеализм&quot; бранным и высоко ценил интеллектуальное богатство Платона и Аристотеля, Канта и Гегеля, не говоря уже об &quot;идеализме&quot; Данте и Гёте, Достоевского и Толстого.</p> <p>Искренно считая себя марксистом, я не разделял господствующую официальную идеологическую установку о стопроцентной реакционности религии, особенно в сфере художественного развития человечества. Мне представлялись плодотворными мысли М.С. Кагана, высказываемые на его лекциях по эстетике, которые я слушал с 1948 г. и зафиксированные в печати в первой половине 60-х годов о том, что в гносеологическом смысле &quot;религиозное сознание и религиозные обряды возникли на основе и в процессе художественно-образного освоения человеком мира&quot; и что реально исторически &quot;речь должна идти о синкретичности, диффузности, нерасчлененном изначальном единстве и взаимопроникновении художественного познания мира и его религиозно-мистического истолкования&quot;[1].</p> <p>В первом издании своей книги &quot;Природа эстетической ценности&quot; (1972) я не рассматривал специально вопрос о соотношении эстетической и религиозной ценности (для редактора Политиздата в начале 70-х годов понятие &quot;религиозная ценность&quot; было в принципе недопустимо). В 1973 г. я предложил журналу &quot;Вопросы философии&quot; статью о соотношении эстетических и религиозных ценностей. В 6 номере за 1974 г. она была опубликована, но под названием, данным журналом, &quot;О противоречиях эстетического и религиозного сознания&quot;, поскольку редакция журнала сочла неприемлемым упоминание религиозных ценностей в наименовании статьи, хотя само это понятие в статье рассматривается. В 1975 г. в &quot;Трудах по философии&quot;, XVIII (Ученые записки Тартуского гос. университета, вып. 361) была напечатана моя статья &quot;Проблема соотношения эстетических и религиозных ценностей&quot;, которую я включил как самостоятельный раздел в эстонское и зарубежные издания &quot;Природы эстетической ценности&quot;.</p> <p>Под религиозной ценностью я понимал предмет религиозного поклонения, но сам я не поклонялся этому предмету, усматривал его диалектическую противоположность (т. е. предполагающую определенное единство) эстетическому мироотношению, которое, на мой взгляд, представляет собой чувственно-образное и идейно-эмоциональное утверждение человека в действительности, а, следовательно, проявление человеческой свободы. Кстати сказать, существенное различие между эстетическим и религиозными отношениями определяли и видные богословы. Вместе с тем, у меня не вызывало сомнения необычайное значение религии для развития искусства и всей человеческой культуры и истории, хотя оно, как мне представлялось, не всегда было положительным, но безусловно, бывало и таковым.</p> <p>Моя толерантность по отношении к религии, уважительность по отношению к христианской морали не оставалась незамеченной верующими, но духовно близкими мне людьми. Владимир Микушевич подарил мне книжечку &quot;Сонеты к пречистой деве&quot;, вышедшей в серии &quot;Русская духовная поэзия&quot; в 1997 г. в издательстве &quot;Ключ&quot; с такой надписью: &quot;Дорогому Леониду Наумовичу тайному, а значит, истинному христианину&quot;. А еще в 1969 г. Алексей Федорович Лосев так надписал мне один из своих томов &quot;Истории античной эстетики&quot;: &quot;Дорогому Леониду Наумовичу с чувством единоверия. А.Лосев. 16.IV.69&quot;. Я понимаю из контекста своих отношений с последним классиком русской философии &quot;серебряного века&quot;, что речь здесь идет прежде всего о &quot;единоверии&quot; &quot;в борьбе за создание грамотной и прогрессивной эстетики&quot; (как было написано на другой книге, подаренной мне 14 февраля 1979 г.), но слово &quot;единоверие&quot; в устах тайного монаха Андроника, каковым был Алексей Федорович, как выяснилось в столетнюю годовщину со дня его рождения, означало доверительное отношение не только в сфере эстетики.</p> <p>Нет, я не религиозный человек. Но атеист ли я? Мое мироощущение можно выразить таким двустишием:</p> <p>Непостижимо, чья причуда</p> <p>Жизнь - это длящееся чудо.</p> <p>По мере своего взросления и старения я всё больше ощущал чудо жизни, чудо в том смысле, в каком о нем писал А.Ф. Лосев. Чудо для него не есть « вмешательство высшей Силы или высших сил» . По его формулировке, « чудо вовсе не есть нарушение законов природы. Не нарушение законов природы есть чудо, а, наоборот, установление и оправдание, их осмысление» [2]. И вместе с тем, я действительно не знаю, кто или что является источником этого чуда. Такое миропонимание я и осознаю как теологический агностицизм.</p> <p>Мне понятны и близки слова Юрия Михайловича Лотмана, с которым я был в добрых дружеских отношениях на протяжении 40 лет, сказанные незадолго до его кончины: &quot;Я бы очень хотел верить, но, увы, к сожалению, не могу&quot;. Борис Федорович Егоров - ближайший друг Ю.М. Лотмана, - сравнивая миропонимание и эстетико-литературоведческие воззрения Ю.М. Лотмана и М.М. Бахтина, писал &quot;об атеизме Лотмана, идущем от семейного и общественного воспитания&quot;, в противоположность религиозности Бахтина.</p> <p>В то же время, по словам Б.Ф. Егорова, &quot;ведь все или почти все рассуждения ученого о смерти в общефилософском, семиотическом, историко-литературном и даже физиологическом смысле соотносятся с мыслями о Боге. Лотман, в отличие от многих своих ближних, не стал верующим, не стал христианином; семейное и общественное воспитание, а потом постоянная опора на Просвещение и просветителей позволили сохранить атеизм ученого. Но исследователь русской, да и мировой культуры XVIII - XX веков не мог не соприкасаться постоянно с идеей Бога. К этому вели и проблематика научных трудов, и биографическое соприкосновение с грандиозной темой смерти и бессмертия: кончина жены, неуклонное физическое ослабление своего организма и мужественное ожидание своей кончины&quot;. И далее: &quot;в работах последних лет представления ученого о творческих началах Вселенной, о многочисленных и многоаспектных обращениях изучаемых объектов культуры, истории, литературы к роли Творца выливаются в собственные убеждения: если Вселенная сотворена, если происходит ее усложнение и развитие, если сонмы мыслителей и писателей опираются на божественные начала, то необходимо признать общекультурное значение Бога. Но Лотман с его творческой жилкой не желал признавать Бога как всезнающего хозяина Вселенной, развертывающего жизнь во времени и пространстве по заранее известному ему плану. Лотману был куда более симпатичен образ Бога - ученого и художника. Эта идея &quot;...может быть проиллюстрирована образом творца-экспериментатора, поставившего великий эксперимент, результаты которого для него самого неожиданны и непредсказуемы. Такой взгляд превращает вселенную в неистощимый источник информации&quot; (&quot;Культура и взрыв&quot;. С. 247)&quot; [3]. На мой взгляд, воззрения Ю.М. Лотмана, характерные для многих интеллектуалов советского времени, можно определить не как атеистические, а агностические в теологическом смысле.</p> <p>Понятие агностицизма большей частью употребляется в философии в гносеологическом значении как учение о непознаваемости мира. Таким образом трактовал агностицизм не только диалектический материализм [4], но и спиритуалист Л.М. Лопатин, по типологии философии которого агностицизм - &quot;система, не признающая в истинной реальности никакого подобия с каким-нибудь духовными или материальными отношениями и свойствами&quot; [5]. Вместе с тем, Гексли, который ввел термин &quot;агностицизм&quot; в 1869 г., использовал его не только как обозначение непознаваемости мира, но и как сомнение в существовании Бога. В этом же смысле употреблял его и Дарвин. Агностицизм не только гносеологический, но и теологический был присущ и Юму, и Канту. Автор « Критики чистого разума» полагал, что &quot;высшая сущность&quot; остается &quot;безукоризненным идеалом&quot;, объективную реальность которого рационально-логическим путем &quot;нельзя доказать, но и нельзя опровергнуть&quot; [6]. Однако , по Канту, &quot;этикотеология&quot; должна принять &quot;бытие божье как постулат чистого практического разума&quot; [7].</p> <p>Религия в различных ее формах проявления предполагает веру в сверхъестественные силы, а монотеистические религии основываются на вере в личностного Бога. Теологический агностицизм противостоит таким религиозным представлениям, поскольку он исходит из рациональной недоказуемости бытия такого Бога и рассматривает нравственность и мораль как &quot;чисто человеческую проблему&quot; (А.Эйнштейн).</p> <p>Как мне представляется, теологический агностицизм имеет два проявления. Одно из них - это сомнение в существовании Бога, утверждение нерешаемости самого вопроса о его существовании. Другой вид теологического агностицизма предполагает, напротив, веру в реальность Бога, но обосновывает мысль о его непознаваемости, непостижимости, полагая, что знание своего невежества предпочтительнее невежественного знания.</p> <p>Эпиграфом к третьей части своего важнейшего философского трактата &quot;Непостижимое&quot; С.Л. Франк взял слова из трактата &quot;О Божественных именах&quot; (примерно V век н.э.), приписываемого Дионисию Ареопагиту: &quot;Самое божественное знание Бога есть то, которое познается через неведение&quot; Франк неоднократно ссылается на формулу Николая Кузанского, которого он называл своим единственным учителем философии: &quot;Недостижимое достигается через посредство его недостижения&quot;. &quot;Умудренное неведение&quot; (docta ignorantia) Николая Кузанского Франк считал высшей мудростью. Продолжая традицию этих парадоксальных формулировок, Франк делает следующий вывод из своего философского исследования всеединства: &quot;Непостижимое постигается через постижение его непостижимости&quot; [8].</p> <p>Своеобразный теологический агностицизм утверждал Лессинг в своей философской драме « Натан мудрый» . Великий немецкий просветитель не ставил вопрос о существовании Бога, но стремился решить проблему, какая из трех мировых религий - иудаизм, христианство, ислам - является более истинной. Для сторонников этих религиозных конфессий такой проблемы не было: они были убеждены, что именно их религия является подлинным божественным откровением. Лессинг в уста Натана вложил поучительную в этом отношении притчу о том, что один человек обладал перстнем « с бесценным камнем» , который он завещал передавать в потомстве любимому сыну. Но вот этот перстень достается отцу трех равно любимых сыновей, каждому из которых он завещал это чудодейственное сокровище. Чтобы никого из них не обидеть, отец заказывает мастеру изготовить еще два точно таких же перстня. Сам заказчик не в состоянии отличить один перстень от двух других. И вот он, умирая, поочередно дарит каждому из трех сыновей по перстню и каждый из них убежден, что обладает подлинным перстнем. Так и, по Лессингу,</p> <p>доказать,</p> <p>Где перстень настоящий, - невозможно.</p> <p>Почти настолько же, как нам узнать,</p> <p>Где вера настоящая [9].</p> <p>Однако и в своем сомнении в существовании Бога теологический агностицизм не является воинствующим атеизмом, который религиозной вере в Бога противопоставляет веру в его несуществование, хотя и облекающуюся в естественно-научные доводы так называемого &quot;научного атеизма&quot;. Поэтому так легко многие &quot;научные атеисты&quot; превратили марксизм-ленинизм в своеобразное религиозное учение со своим &quot;священным писанием&quot; в виде текстов сочинений своих классиков, мистическим ритуалом и культом вождя, а после перестройки стали истово православными. По суждению А.И. Введенского, &quot;в природе, действительно, все можно объяснить без всякой помощи Бога, одними законами природы, - все, кроме существования природы и ее законов&quot; [10]. Поэтому теологический агностицизм может принимать эйнштейновскую парадоксальную форму: &quot;Религиозность ученого состоит в восторженном преклонении перед гармонией законов природы&quot; [11].</p> <p>Ярким примером теологического агностицизма этого типа может быть мировоззрение Андрея Дмитриевича Сахарова. А.И. Солженицын порицал его за атеизм. Несомненно А.Д. Сахаров не был конфессионально-религиозно верующим человеком. Но был ли великий ученый и гуманист тем, кого называют &quot;атеистом&quot;?</p> <p>Вот его высказывания по этому вопросу в диалоге с А. Адамовичем и В. Синельниковым в 1988 г. Отвечая на вопрос В. Синельникова: &quot;Андрей Дмитриевич, как вы относитесь к тому, что церковь сегодня получила большие права в духовной жизни общества?&quot;, А. Д. Сахаров сказал: &quot;Я очень далек от церковных дел, но чисто умозрительно я считаю, что это хорошо. Не вполне понимая психологию людей, близких к церкви, думаю, есть у нее огромный духовный потенциал. Церковь, конечно, должна быть не единая, между разными церковными направлениями не должно быть антагонизма... Я бы лучше сказал все-таки не церковь, а религия. Она имеет большую духовную силу&quot;. Притом эта духовная сила, по А.Д. Сахарову, в наше время не противостоит науке: &quot;Противостояние религии и науки - это пройденный этап. Но должен быть пройден какой-то этап и в развитии религии, и вообще в духовной жизни человека, чтобы все это было окончательно понято. Как? Я от этого далек. Я воспитанник другой эпохи и другого мировоззрения...&quot;</p> <p>И тогда следует вопрос, что называется &quot;в лоб&quot;: &quot;Вы материалист или дуалист? Или пантеист?&quot; И вот как на него отвечает академик: &quot;Я думаю, что есть какой-то внутренний смысл в существовании Вселенной. Я... не знаю... пантеист, наверное... или нет. Это что-то другое. Но внутренний смысл, нематериальный, у Вселенной должен быть. Без этого скучно жить&quot;. Алесь Адамович выступает с таким предложением: &quot;А вот если собрать ваши взгляды, Эйнштейна, других на эту проблему и создать религию ученых...&quot; &quot;Я думаю, что у каждого своя концепция. - Откликается А. Д. Сахаров на это предложение. - И эйнштейновская концепция никому не ясна до конца, он не очень на эту тему распространялся&quot;. Алесь Адамович напоминает слова создателя теории относительности: &quot;Господь Бог изобретателен, но не коварен...&quot; Однако, по мнению А. Д. Сахарова, &quot;это не имело отношения к религии, скорее - к философии. В данном высказывании Господь Бог просто синоним природы. Думаю, что не надо место человека толковать антропоцентристски. Может или не может он стоять в центре Вселенной - человек сам должен доказать в дальнейшем. А пока по отношению к природе ведет себя очень плохо&quot; [12].</p> <p>В конце своей нобелевской лекции в 1975 г. А. Д. Сахаров следующим образом обрисовал представляющуюся ему картину мироздания: &quot;Тысячелетия назад человеческие племена проходили суровый отбор на выживаемость; и в этой борьбе было важно не только умение владеть дубинкой, но и способность к разуму, к сохранению традиций, способность к альтруистической взаимопомощи членов племени. Сегодня все человечество в целом держит подобный же экзамен. В бесконечном пространстве должны существовать многие цивилизации, в том числе более разумные, более &quot;удачные&quot;, чем наша. Я защищаю также космологическую гипотезу, согласно которой космологическое развитие Вселенной повторяется в основных своих чертах бесконечное число раз. При этом другие цивилизации, в том числе более &quot;удачные&quot;, должны существовать бесконечное число раз на &quot;предыдущих&quot; и &quot;последующих&quot; к нашему миру листах книги Вселенной. Но все это не должно умалить нашего священного стремления именно в этом мире, где мы, как вспышка во мраке, возникли на одно мгновение из черного небытия бессознательного существования материи, осуществить требования Разума и создать жизнь, достойную нас самих и смутно угадываемой нами Цели&quot; [13].</p> <p>Такая картина мира, конечно же, не является религиозной в конфессиональном значении. И А.И. Солженицын имел основание выводить А. Д. Сахарова за границы православия. Да и сам физик-гуманист считал опасной утопией утверждения Солженицына о том, что &quot;замена марксизма на здоровую идеологию, в качестве которой ему рисуется, по-видимому, православие, спасет русский народ&quot; [14]. Приветствуя то, что церковь сегодня получила большие права в духовной жизни общества, А.Д. Сахаров не без основания опасался наступления такой ситуации, когда нужно будет уже защищать не верующих, а атеистов. Не будучи сам правоверным атеистом, великий ученый своей жизнью человека-совести и высоко моральной деятельностью показал, что нравственное поведение человека обусловлено не только его приверженностью к религии, что оно прежде всего определяется его ориентацией на общечеловеческие ценности, каким бы способом их не обосновывать, на гуманизм, будь он религиозным или безрелигиозным.</p> <p>Теоретическое обоснование объективных общечеловеческих ценностей может быть идеалистически-религиозным, которое сформулировал Лосский в самом заглавии своей книги « Ценность и бытие. Бог и Царство Божие как основа ценностей» (1931). Вместе с тем, оно может базироваться и на теологическом агностицизме, о чем справедливо писала Лидия Гинзбург: &quot;Только безумие, животный распад сознания может нас увести от всего надстроенного над темной биологической сущностью, - от культуры, от социума с его ценностями. Субъективными? Да, для атеистического сознания. Когда ценности объективны, человек уже не атеист; это, конечно, не значит еще, что он уверовал в бога&quot; [15].</p> <p>Теологический агностицизм, по моему убеждению, в отличие от религии и атеизма, характеризуется большей толерантностью, исходящей из правомерности мировоззренческого плюрализма [16], свободы религиозной совести и утверждения общечеловеческих ценностей, в том числе и в нравственной сфере.</p> <p>Литература<br />Каган М.С. Лекции по марксистско-ленинской эстетике. Часть II, Диалектика искусства. - Л.: Издательство Ленинградского университета, 1964, с. 36, 38. <br />Лосев А.Ф. Диалектика мифа // Лосев А.Ф. Из ранних произведений, с. 538, 539. <br />Егоров Б.Ф. Жизнь и творчество Ю.М. Лотмана&quot;. - М.: &quot;Новое литературное обозрение&quot;, 1999, с. 247, 236. Высказывание Ю.М. Лотмана приводится по кн.: Лотман Ю.М. Культура и взрыв. - М.: &quot;Гносис&quot;, 1992, с. 247. <br />Вслед за Ф. Энгельсом диалектический материализм определяет агностицизм как отрицательное решение второй стороны основного вопроса философии об отношении мышления к бытию: оспаривание возможности исчерпывающего познания мира (см. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т.21, с. 283-284; Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 18, с. 5). <br />Лопатин Л.М. Аксиомы философии. - М.: &quot;РОССПЭН&quot;, 1996, с. 343. <br />Кант И. Сочинения в шести томах, т. 3. - М.: &quot;Мысль&quot;, 1964, с. 551. <br />Кант И. Сочинения в шести томах, т. 4, ч. 1. - М.: &quot;Мысль&quot;, 1965, с. 457. <br />Франк С.Л. Непостижимое // Франк С.Л. Сочинения. - М.: &quot;Правда&quot;, 1990, с. 559. <br />Лессинг Г.Э. Избранные произведения. - М.: Гос издательство художественной литературы, 1953, с. 278. <br />Введенский А.И. Статьи по философии. - СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1996, с. 195. <br />Einstein Albert. Comment je vois le monde. - Paris, 1934, p.39. <br />Сахаров А.Д. Тревога и надежда. - 2-е изд. - М.: &quot;Интер-Версо&quot;, 1991, с. 323. <br />Там же, с. 163. <br />Там же, с. 71. <br />Гинзбург Лидия. Человек за письменным столом. - Л.: &quot;Советский писатель&quot;, 1989, с. 287. <br />Попытка охарактеризовать такой плюрализм предпринята в статье: Столович Л.Н. &quot;О &quot;системном плюрализме&quot; в философии&quot; // &quot;Вопросы философии&quot;, 2000, № 9, с. 46-56.</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 09:33:43 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=39#p39 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=38#p38 <p>С. С. Бескаравайный<br />О невозможности для церкви изжить магизм<br /></p> <p><span style="display: block; text-align: right">Конкуренция между хищником и жертвой полезна лишь для вида жертвы в целом. Симбиоз – полезен сразу двум индивидам. Но где кончается конкуренция и начинается симбиоз?</span></p> <p>На протяжении всей своей истории христианская церковь боролась с проявлениями магии. Это могло быть противостояние с язычеством, искоренение ересей, попытки уйти от обрядового понимания религии, запрет алхимии и многое другое. Но какие бы меры не принимала церковь для достижения чистоты религии – все равно магизм сохранялся. Возникает вопрос – не имеют ли магические проявления каких-либо объективных обоснований, что придают им устойчивость?</p> <p>Для ответа на этот вопрос попытаемся сравнить христианскую мистику с магизмом и дать краткий исторический обзор их сосуществования.</p> <p>Христианскую мистику и языческую магию объединяет понятие чуда – некоего сверхъестественного события, нарушающего привычный порядок вещей. Это – рубеж, отделяющий рациональное мышление, охватывающее познаваемую область явлений, от иррационального. Теология, богословие, трактаты о магии могут быть представлены достаточно рациональными рассуждениями – однако в их основе, в качестве causa finalis непременно будет присутствовать ссылка на непроверяемый опытным путем случай, на чисто субъективные ощущения человека, которые невозможно воспроизвести в разуме другого индивида лишь с помощью объективных предпосылок. Но в толковании этой сверхъестественности уже начинаются разночтения. </p> <p>Христианство понимает чудо прежде всего как исходящий от Бога дар. Чудо нельзя впрямую, как у языческих богов, купить, обменять или вытребовать. Можно лишь молиться о нем – просить, но не добиваться его. Кроме того, христианский святой, который действует практически от имени Бога, не совершает чудо так сказать самочинно – опять таки он использует ниспосылаемую божью благодать. Есть в церковной обрядности по форме, казалось бы, чисто магические ритуалы – крещение, причащение, помазание. Но богословами они тщательно выделены из прочих языческих: обоснованы ссылками на священное писание, утверждены решениями соборов.</p> <p>Теперь возьмем магию, колдовство. Они отличаются от христианской обрядности по трем основным параметрам: источнику силы, разработанностью обоснований, легальностью. </p> <p>Маг может черпать силу из следующих источников. Во-первых, помощь дьявола. Здесь существует громадная традиция именно договорного общения – продажи души, принесения жертв по языческому образцу и прочее и прочее. Фактически, на базе модифицированной языческой обрядности, люди пытаются найти ту или иную альтернативу божеству. Во-вторых, из мистифицированных сил природы – земли, воды, огня. С точки зрения христианства в этих источниках нет никакого отличия – это либо дьявол, либо бесы, действующие под личиной земных, «первородных» сил. Но различие все-таки провести необходимо: дьявол, как правило, персонифицирован. Силы же природы часто безличны, ими можно управлять настолько, насколько хватит собственной смекалки и сообразительности. И, наконец, третий источник магии – собственные силы, сверхъестественные способности человека. Они тесно смыкаются как с первым, так и со вторым источником: дьявол может усилить мощь человеческого тела или же человек пользуется деревьями и водами, как своеобразным магическим аккумулятором.</p> <p>Если сравнить две позиции получения сверхъестественной помощи, то самое поверхностное знакомство с их историей покажет нам, как тесно они переплетаются. Христианство, отказавшееся от торговли с Богом, сохранило громадную традицию обетов – фактически, моральной предоплаты чуда. А обычай жертвовать церкви имущество и покупать индульгенции прямо указывает некий обмен, а отнюдь не молитвенное ожидание. Так же не совмещается с только ожидательной линией поведения обычай молиться подходящим для случая святым: человек пытается добиться большего эффекта от обращения к и так всевидящему божеству. Это напоминает попытку бюрократического подхода к иерархии небесных святых.</p> <p>В то же время каждый маг старается представить себя как проводника воли неких высших или, во всяком случае, могущественных сил – но при этом у мага нет публичного церковного подчинения высшим указаниям, он одиночка. Маг, фактически, самовольно распоряжается теми силами, которые ему удалось «стяжать». Однако, опыт последнего времени – наблюдение организаций нетрадиционных культов, разнообразных объединений ведьм и колдунов, подсказывает - практически сразу начинают вырабатываться единые требования, система обрядности, стандартизируются предсказания и обещания. То есть маг из повелителя сил превращается в скромного служащего, чем уже не отличается от священника.</p> <p>Теологическая традиция, богословское обоснование, казалось бы, может служить достоверным критерием отличия магических действий от христианских мистерий. Но и этот критерий не слишком надежен. Что касается обоснованности, сравнительной аргументированности христианской религии и магии, то христиане были уверены в истинности своей веры и в первых общинах,&#160; где уровень философии был относительно низок. Лишь апологеты христианства, уже распространившегося по римской империи, смогли развить богословскую традицию. На это ушла не одна сотня лет – окончание периода патристики относят уже к 9-му веку нашей эры. Не следует забывать и о противоречиях в рамках христианства – ведь громадный объем католической теологии, священного предания, не почитается православными и наоборот. </p> <p>Разнокалиберные сектанты, колдуны, маги, вещатели, на первый взгляд, в своем багаже имеют фактически только Библию, пригоршню фокусов и скудный набор эклектически подобранных сочинений. В то время как любая церковь практически с момента своего возникновения, заботится о теоретическом обосновании своих действий. Классическим примером здесь может быть лютеранство: Меланхтон, преемник Лютера, получил прозвище «учителя Германии» – он чрезвычайно много сделал для распространения знаний, которые должны были утвердить немцев в протестантской вере[1]. Тоже самое можно сказать и о Ярославе Мудром – создание христианских культурно-образовательных центров сделало невозможным возврат к язычеству. </p> <p>Но адепты магии, в свою очередь, тоже не могут пожаловаться на скудность литературно-логического обоснования: наряду с «Небесной иерархией» псевдо-Дионисия[2] существуют множество работ по демоническим монархиям. Одна алхимическая традиция предоставляет своим последователям множество трудов – как чрезвычайно логичных и талантливых, так и замечательно авторитетных, вышедших из-под пера Фламеля и Парацельца[3]. Астрология, хиромантия, сотни других разновидностей предсказания судьбы не обделены вниманием обладателей бойких перьев. Многочисленные пособия для начинающих колдунов, которыми усеяны нынешние книжные лотки, сообщают самые точные, подробные и обоснованные инструкции как по снятию сглаза, так и по наведению порчи.</p> <p>Различие в легальности так же не могут быть решающими. Любая христианская церковь считает себя преемницей первых христианских общин, а многие религиозные христианские организации вообще полагают себя единственной церковью. Но упомянутые церковные расколы, сомнительные эпизоды в истории практически любой, сколько-нибудь долго существующей церкви, говорят о невозможности признать за ними непрерывающуюся две тысячи лет традицию. </p> <p>Словом, характер различий между магией и мистикой позволяет отнести их к двум видам одного рода. И коренное различие между магией и мистикой, по сути, одно – благодать святых в подчинении Богу, а маги видят свою силу в себе, либо в подвластных им стихиях.</p> <p>В таком случае магия и мистика фактически две стороны одной медали. Они имеют общее психологическое происхождение. Вера как образ мышления базируется на принятии чуда. Но человек не может принять чудо без ощущения сопричастности к нему. А сопричастность эта возможна двояко: через подчинение себя каким-либо высшим силам, растворение в них своей воли, растворению «Я» в сверхличности Бога, либо через управление этими силами, самочинное творение чудес. В человеке эти два начала – жажда подчинения и жажда управления – сочетаются, и от какого-то одного невозможно избавиться целиком. Может показаться, что стремление к подчинению и управлению – инстинкты или бессознательные порывы вроде фрейдовских. Нет, это отражение в человеческой природе объективных качеств всякой системы, стремящейся к самосохранению и развитию. Это может быть осуществлено либо через встраивание в большую систему, либо через ее изменение. Естественно, эти два пути могут взаимно переходить друг в друга.</p> <p>История развития отношений магии и мистики дает нам еще одно свидетельство их фактического единства. Для убеждения верующих издавна применяли методики обмана и самообмана. Но оба этих метода нуждаются в конкретных подтверждениях: для создания иллюзии, либо для её поддержания – человек не может, в силу особенностей своей психики, бесконечно внушать сам себе абстрактные истины.</p> <p>В период язычества, на относительно низком уровне культуры населения, конкретика была необходима – фактически только ею утверждался культ того или иного бога. Потому вера в обряды, реликвии, чудеса, творимые жрецами, была основой религии. Божество играет роль персонифицированного объективного закона: действует всегда, но как и всякий закон природы, его можно обойти. Отсюда очень жесткая товарность в отношениях человека с богом: оракулам платили за предсказания, сделанные фактически богом, с богами заключались сделки, их обманывали и тому подобное. Эта форма веры требует постоянных подтверждений – конкретных и связанных с указаниями жрецов. В этой конкретике ее сила, но в ней и слабость – такую веру легко подорвать. Возьмем, например, такой архетипичный сюжет: божество карает людей за хулу на свое имя, унижение своей персоны или попытку поставить себя на одну с ним доску. Религия древних греков содержит множество подобных мифов: Афина превратила ткачиху Арахну в паука, и Аполлон покарал флейтиста Марсия за проигрыш в состязании. Но когда Нерон требовал оказания божественных почестей своему голосу, тот же Аполлон не явился во всем своем великолепии и не отнял у него язык. Иррациональное мышление, основанное на конкретных подтверждениях актами чудес, уже не могло существовать – мировоззрение людей стало слишком целостным, чтобы противоречия в мире можно было объяснить мнимыми разногласиями между богами-олимпийцами. К моменту возникновения христианства эта концепция себя фактически исчерпала – знать римской империи могла только номинально считаться религиозной, вера переродилась в чисто обрядовые действия. Наблюдались лихорадочные шатания городского населения от культа к культу – религия стала вопросом скорее моды, чем совести.</p> <p>Христианство совершило переворот в умах: ответственность за общение с божеством стала возлагаться на верующего. Бог не является людям по их требованию. Человек не может сказать – будет ли в следующую секунду чудо или придется смиренно молиться дальше. Вот тут, собственно, и происходит отделение магии от мистики – абстрагированная, по сравнению с язычеством, вера, сделала основным источником сверхъестественного не человеческое тело или природу, а недоступного Бога (а фактически – субъективные ощущения человека).</p> <p>Это помогло победить языческие культы, но христианство не стало отказываться от преимуществ конкретного чуда. Евангелие полно описанием чудес, религиозное сознание каждого народа, принявшего христианство, сохранило память о действенных чудесах, совершаемых крестителями - например, св. Патрик, по преданию, изгнал из Ирландии змей. И если позднейшие чудеса могут часто подвергаться сомнению, то первоначальные – много реже.</p> <p>В период расцвета своего влияния церковь, монополизировав за собой право на истолкование чудес, совмещает в себе две позиции: конкретное сверхъестественное – чудеса у реликвий, исцеления от прикосновений праведников и королей (фактически легализированную магию, где святые заняли места античных героев и полубогов); и абстрактно-религиозное – тысячи томов схоластики, сложнейшие богословско-философские рассуждения. Такая система работала просто идеально: для необразованной массы это фактически было язычество, а для поднявшихся над ее уровнем – лабиринты теологии. </p> <p>Потому борьба средневековой церкви с ересями в первую голову была борьбой за монополию – за право толковать чудеса от имени единственного юридического лица. Если же немедленное административное давление было невозможно – она принимала формы конкурентной борьбы, свойственной для ее ранних этапов: против чудес еретических выдвигались чудеса христианские. Происходил фактический откат к методам язычества: кто продемонстрирует верующим более убедительное чудо, тот и победит в споре.</p> <p>Однако, шел процесс повышения целостности общественного сознания: такие явные, откровенные способы сочетания языческих и христианских обычаев, как продажа индульгенций, воспринимались все более неоднозначно. Люди отказывались понимать, как можно одновременно цитировать слова из Евангелия «какой выкуп даст человек за душу свою»[4] и принимать оплату за отпущение грехов в звонкой монете. </p> <p>А с развитием науки церковь стали слишком часто «ловить на горячем» - всплывали тысячи подделок, фальшивок и лжесвидетельств. Произошло еще для церкви худшее – она лишилась монополии на истину, на уникальную возможность связывать в рамках единого мировоззрения библейские заповеди с конкретной политической и экономической обстановкой, с&#160; природными явлениями вокруг людей. Наука стала самостоятельно читать «книгу природы» и раскрывать секреты устройства общества. Даже если тайну мистификации чуда удавалось соблюсти или все участники были уверены, что оно – подлинно, все равно скепсис брал верх. Во время борьбы с янсенизмом наблюдались многочисленные чудеса и контр чудеса. Но Давид Юм усомнился в них всех – и в работе «Исследование о человеческом разумении», в главе 10 «О чудесах» смог достаточно обоснованно доказать свою позицию[5]. </p> <p>Под влиянием обстоятельств церковная борьба с магизмом изменила свое качество – теперь магия стала рассматриваться не как нечто опасное, но как что-то примитивное, вульгарное. Жажда верующих в конкретном чуде начала объявляться маловерием, неумением обрести истинную веру. Из религии стала уходить конкретность. Естественно, процесс не прошел одномоментно – церковь признавала за собой все прежние чудеса, продолжает аккуратную фабрикацию новых (или признания таковыми спонтанных излечений, просто редких феноменов). Сохранились и обычаи, вроде признания чудом&#160; зажигания первого пасхального огня.&#160; Но подсчитывать коэффициент полезного действия благодати божьей в народном хозяйстве церковь больше не рискует.</p> <p>Однако, такая позиция совершенно не может удовлетворить верующих – конкретика необходима им, чудо должно твориться каждый день. Вот и наблюдаются отождествления веры с обрядом, попытки найти священника «у которого святая вода лучше заряжена», примешать к официальному культу собственные суеверия. Подобный магизм для церкви отчасти удобен: из всей суммы «чудес», увиденных верующими, можно выбирать самые многообещающие, с точки зрения пропаганды, явления. Прочие наблюдения сверхъестественного легко можно объявлять заблуждениями, неверным истолкованиям Библии и даже, становясь на позицию науки и присваивая себе часть ее авторитета, иллюзиями. Такая конструкция напоминает научную парадигму: несколько жестко установленных, верифицированных положений, окруженных защитным поясом гипотез. Готовые обманываться носители таких гипотез-суеверий с одной стороны всегда могут быть приближены, с другой – отвергнуты.</p> <p>Тогда почему же церковь противится такому положению дел, ведется неуклонная борьба с суевериями? Дело в конкурентной борьбе. Церковь не действует в одиночестве: суеверные люди всегда могут сплотиться в секту, неподконтрольную епархиальным указаниям, множество околорелигиозных организаций готовы принять в свои ряды самых отчаянных «контактеров» и экстрасенсов. Потому церковь заинтересована в воссоздании той системы, когда чудеса, признаваемые отдельными православными, лишь после церковной цензуры становятся всеобщим достоянием. Типичный прием подобных действий: иконы без нимбов – люди уже молятся на них, но эти крашенные доски еще не обладают всеми присущими освященной иконе свойствами. Примером этого есть недавно созданная икона, на которой роль орнамента выполняют лица погибших на подлодке «Курск» моряков – написанная по канонам, она, тем не менее, предельно актуальна. То есть магия должна быть целиком подконтрольной.</p> <p>Но такая борьба безнадежна – как в силу вышеперечисленных факторов, так и в силу того, что люди, живущие в современном обществе, видят не только «христианские чудеса». Здесь и пришельцы, и говорящие камни, и самозванные призраки, и множество другого барахла. Фэнтези, потакающая обывательской жажде чуда, готова завалить потребителя описанием богов, магов и духов. Голливудские фильмы, благодаря одной своей зрелищности порождают, пусть сравнительно недолговечные, но значительные религиозные образования. Лишь с восстановлением тотальной церковной цензуры люди будут видеть преимущественно православные чудеса. По счастью, возвращение клерикального государства крайне маловероятно.</p> <p>Подытоживая, можно сказать: противоречия между мистикой и магией неразрешимы в рамках христианской методологии и картины мира. Они легко снимаются, если рассматривать христианство, как этап развития религии, а противостояния колдовства и молитвы, как внутрирелигиозный феномен, имеющий психологические и социальные обоснования. Однако, в современных условиях общественное сознание расколото и не может принять внерелигиозную точку зрения – потому данный конфликт будет сохраняться и может приобретать взрывоопасные формы.</p> <p>Литература.</p> <p>1.&#160; &#160; Философский энциклопедический словарь. – М.:“Советская энциклопедия” ,1983.- С357.</p> <p>2.&#160; &#160; История философии в кратком изложении. – М.:Мысль,1991.- С221.</p> <p>3.&#160; &#160; Альберт Пуассон и др. Теория и символы алхимии. Великое делание. – Киев: «Новый Акрополь», 1995. - 288С.</p> <p>4.&#160; &#160; Матфей 16:26</p> <p>5.&#160; &#160; Давид Юм. Исследование о человеческом разумении.</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 09:32:34 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=38#p38 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=37#p37 <p>Существуют две грандиозные дискуссии под широким заголовком &quot;Бог против науки&quot;. За последние несколько лет самая знакомая из них - это сможет ли дарвиновская теория эволюции выстоять против критики христиан, которые верят, что она противоречит последовательности творения в Книге Бытия? В течение последних лет, Креационизм распространяется как духовный родоначальник &quot;Разумного Замысла&quot; (I.D.), научно сформулированной попытки показать, что пробелы в последовательности эволюции, более значимы, чем вся ее весьма убедительная совокупность. &quot;Разумный Замысел&quot; несколько растерял свой журналистский запал в прошлом декабре, когда федеральный судья определил его как псевдонауку, неподходящую для преподавания в Пенсильванских школах. </p> <p>Но фактически Креационизм и &quot;Разумный Замысел&quot; относятся к большому нерешенному вопросу , в котором роль зачинщика уже поменялась: может ли религия встать на пути прогресса науки? Эта дискуссия возникла задолго до Дарвина, но антирелигиозная позиция все более и более развивается, благодаря возрастающему сопротивлению ученых, разгневанных Разумным Замыслом и взволнованных все возрастающей способностью этих дисциплин отображать, определять количество и изменять природу человеческого опыта. </p> <p>Мозг, представляющий себе иллюстрации-цветные!- это физическое место желаний и страстей, вызывающих религиозное понятие души независимо от желез и хряща. Химики, исследующие мозг, прослеживают отклонения, которые могли вызывать экзальтированные состояния мистических святых или, как некоторые предлагают, Иисуса. Подобно тому как это делал ранее фрейдизм , область развивающейся психологии порождает все новые теории альтруизма и даже религии, лишь бы не учитывать Бога. Нечто названное гипотезой множественных вселенных в космологии делает предположение , что наша вселенная может быть единственной в каскаде вселенных, вдруг случайно получившей шанс родить здесь жизнь без божественного вмешательства. (Если шанс был 1 из миллиарда, а у вас есть 300 миллиардов вселенных, то почему нет?) </p> <p>Римско-католический кардинал Кристоф Шонборн окрестил наиболее пламенных фанатичных ученых адептами &quot;сциентизма&quot; или &quot;эволюционизма,&quot; поскольку они надеются что наука , будучи мерой вещей сможет заменить религию как мировоззрение и как критерий. Этот эпитет не стрижет всех под одну гребенку. Но все большая часть ученых испытывает то, что один из главных исследователей называет &quot;беспрецедентным возмущением&quot; от нанесенных оскорблений научному поиску и рациональности, начиная от предполагаемого прямого влияния христиан на научную политику Администрации Буша до фанатичной веры ( подобно вере террористов атаковавших Америку 9 сентября 2001 года) в постоянные претензии Разумного Замысла. Некоторые доходят до такой крайности, что публично выбирают старую затертую идею того, что наука и религия далеки от готовых ответов на неизвестное, - или совершенно наоборот утверждают, как прямо написал Йельский психолог Пол Блум, что &quot;Религия и наука всегда находятся в конфликте.&quot; Рынок кажется затопленным книгами ученых, описывающих зажженую смертельную спичку между наукой и Богом- победой науки, или, по крайней мере, отделением истин основанных на вере . </p> <p>Найти представителя для этой стороны вопроса было нетрудно, с тех пор как Ричард Доккинз, возможно самый выдающийся полемист, выпустил &quot;Иллюзию Бога&quot; (изд-во &quot;Хьютон Миффлин&quot;), редкую книгу с такой ясной позицией, что она не нуждается в пояснениях. Лучший бестселлер &quot;Нью Йорк Таймс&quot;на протяжении пяти недель (теперь No. 8), атакует веру философски, исторически, а также научно, но основывается в основном на теории Дарвина, которая квалифицировала Доккинза, как молодого ученого и, позднее, как популяризатора эволюционной психологии, так явно, что он возглавил кафедру имени Чарльза Симона в Оксфордском университете для пропаганды науки среди широкой общественности. </p> <p>Доккинз находится на пике атеистической литературной волны. В 2004 году был опубликован &quot;Конец Веры&quot; - мультиаспектный обвинительный акт студента-невролога Сэма Харриса (свыше 400,000 напечатанных экземпляров). Харрис написал 96- страничное обвинение &quot;Письмо к христианской нации&quot;, которое теперь No. 14 в списке &quot;Таймс&quot;. В прошлом феврале, философ Тафтского Университета Дэниел Дэннет издал книгу &quot;Снимая Чары: Религия как Естественный Феномен&quot;, которая продалась чуть меньшим количеством экземпляров, но помогла вынести дискуссию на общественную арену. </p> <p>Если Дэннет и Харрис- только почти-ученые (Дэннет выполняет многопротокольную научную-философскую программу), то авторы полдюжины агрессивно-секулярных произведений являются практикующими учеными: В &quot;Моральных Умах&quot;, биолог Гарварда Марк Хаузер изучает небожественное происхождение нашего чувства справедливости и несправедливости (Сентябрь); в &quot;Шести Невозможных Вещах Перед Завтраком&quot; (в Январе), как он сам себя описывает, &quot;атеиста-редукциониста-материалиста&quot; биолога Льюиса Уолперта, религия является одной из тех невозможных вещей; Виктор Стенджер, физик-астроном, имеет книгу, выпущенную под названием &quot;Бог: Неудачная Гипотеза&quot;. Тем временем, Энн Драйан , вдова архискептического астрофизика Карла Сагана, включила в этом месяце неопубликованные лекции Сагана о Боге и его отсутствии в книгу &quot;Разнообразие Научного Опыта&quot;. </p> <p>Доккинз и его армия имеет, конечно, целую массу четко выраженных теологических оппонентов. Но наиболее горячие из них, действительно не заботятся о науке, и дискуссия в которой одна партия стоит неподвижно на Священном писании, а другая неподвижно на периодической таблице, не продвигает их вперед. Большинство американцев занимают срединную позицию: мы хотим все. Мы хотим одобрять успехи науки и до сих пор смиряем себя в Субботу. Мы хотим иметь доступ как к методу магнитного резонанса, так и к чудесам. Мы хотим дискуссии о таких вопросах как стволовые клетки, но не допускаем при этом того, чтобы позициям сторон была свойственна враждебность, что в свою очередь делает дискуссию бесплодной. И для того, чтобы уравновесить ужасных типичных грубиянов подобных Доккинзу, мы ищем тех, кто обладают не только религиозным убеждением, но также и научными достижениями, чтобы убедительно подкрепить широко распространенную надежду гармонии между Богом и наукой или что, на самом деле, наука и является Богом. </p> <p>Голос образованных миротворцев становится все громче. Биолог Стэнфордского Университета Джоан Рафгарден дебютировал с работой &quot;Эволюция и Христианская Вера&quot;, которая обеспечивает то, что она называет &quot;прочной защитой христианина&quot; от эволюционной биологии, иллюстрирующей основные понятия дисциплины библейскими эпизодами. Энтомолог Эдвард Вильсон, знаменитый скептик стандартной веры, написал &quot;Творение: Просьба сохранить жизнь на Земле&quot;, призывающее верующих и неверующих объединяться для сохранения жизни. Но самый выдающийся из тех, кто поддерживает срединную позицию - это Фрэнсис Коллинз. </p> <p>Преданность Коллинза генетике , возможно, даже сильнее, чем у Доккинза. Будучи директором Национального научно-исследовательского института &quot;Геном человека&quot; с 1993 года, он возглавил многонациональную группу состоящую из 2,400 исследовательских команд, плодом совместной деятельности которых стали 3 миллиарда биохимических букв нашего генетического кода, - работа награжденная президентом Биллом Клинтоном на почетной церемонии в Белом Доме в 2000 году, который сравнил диаграмму генома с судьбоносной картой континентального исследования Мэрнуэтера Льюиса. Коллинз продолжает направлять свой институт для изучения генома и применения результатов исследований в медицинских целях. </p> <p>Он является также искренне верующим христианином, обратившимся из атеизма в возрасте 27 лет и до сих пор находит время, чтобы советовать молодым ученым-евангелистам как преподавать их веру в преимущественно научных агностических рамках. Его летний бестселлер, &quot;Язык Бога: Ученый представляет свидетельства веры&quot; (Свободная Пресса), излагает некоторые аргументы которые он привез, чтобы выдержать 90- минутную дискуссию произошедшую между Доккинзом и Коллинзом в нашем офисе, расположенном в Time &amp; Life Building в Нью-Йорке 30-го сентября. Некоторые отрывки из их весьма насыщенного обмена мнениями: </p> <p>----------------------------------------------------- </p> <p>TIME : Если правильно понимать науку, то, как предлагает название вашей книги, Бог - это иллюзия? </p> <p>ДОККИНЗ: Вопрос о существовании какого-бы то ни было Бога является одним из самых важных, на которые мы должны ответить. Я думаю, что это - научный вопрос. Мой ответ - нет, не существует. </p> <p>TIME: Д-р Коллинз, Вы верите, что наука совместима с верой христианина. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Да. Существование Бога - это или правда, или нет. Но, называя этот вопрос научным, мы подразумеваем, что средства науки могут дать на него ответ. С моей точки зрения, Бог не может полностью находиться в пределах природы, и, следовательно, существование Бога находится вне способности науки реально это определить. </p> <p>TIME: Стивен Джей Гоулд, палеонтолог из Гарварда, убедительно доказал, что религия и наука могут сосуществовать вместе, поскольку они занимают отдельные, герметичные ящики. Вы оба, кажется, не согласны с этим. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Гоулд устанавливает искусственную стену между двумя мировозрениями, чего не существует в моей жизни. Потому что я верю в творческую мощь Бога приводить все к бытию. Я полагаю, что изучение естественного мира является возможностью наблюдать величество, элегантность и сложность Божьего творения. </p> <p>ДОККИНЗ: Я думаю, что разделение на отделы у Гоулда было чисто политическим приемом, чтобы привести среднерелигиозных людей в лагерь науки. Но это пустая идея. Есть много мест где религия не подпускает к себе научную сферу. Любая вера в чудеса прямо противоречит не просто фактам , но и самому духу науки. </p> <p>TIME: Профессор Доккинз, Вы думаете, что Дарвиновская теория эволюции более, чем просто противоречит истории Бытия. </p> <p>ДОККИНЗ: Да. В течении столетий, наиболее сильным аргументом в пользу существования Бога из физического мира был так называемый аргумент из Разумного Замысла: живые вещи - так красивы и изящны, и имеют такое очевидное предназначение, что они могли быть сделаны только интеллектуальным разработчиком. Но Дарвин дал этому простое объяснение. Его путь - это постепенное, пошаговое улучшение, начинающееся с очень простых начал и продвигающееся крошечными все увеличивающимися шагами к большей сложности, большей элегантности, более совершенной приспособленности. Каждый шаг в отдельности - слишком неправдоподобен для нас, чтобы принять его, но когда вы добавите им в совокупности многие миллионы лет, то вы получите этих монстров неправдоподобия, таких как человеческий мозг или лесной дождь. Это должно предостеречь нас от любых предположений, что поскольку что-то сложно, то только Бог может это сделать. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Я не вижу несовместимости основ эволюции профессора Докинза с тем, что их самих мог создать Бог. </p> <p>TIME: Когда это могло бы произойти? </p> <p>КОЛЛИНЗ: Находясь вне природы, Бог находится также вне пространства и времени. Следовательно, в момент создания вселенной, Бог мог бы также активизировать эволюцию, с полным знанием того, как ее можно вызвать, возможно, даже включая наш разговор. Идея того, что Он мог и предвидеть будущее, а также дать нам дух и добрую волю, чтобы выполнять наши собственные желания становится полностью приемлемой. </p> <p>ДОККИНЗ: Я думаю, что это - огромная уловка. Если бы Бог хотел создать жизнь и создать людей, то выглядело бы немного странно то, что Он выбрал чрезвычайно окольный путь ожидания в течении 10 миллиардов лет перед возникновением жизни, а затем ожидая еще другие 4 миллиарда лет, пока не получил людей способных на поклонение, грехи, и все другие вещи, которыми интересуются религиозные люди. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Кто мы такие, чтобы говорить, что это было странным путем? Я не думаю, что цель Бога состояла в том, чтобы сделать его замысел совершенно очевидным для нас. Если это угодно Ему, чтобы быть божеством, которое мы должны усердно искать, почему для него не может быть целесообразным использовать механизм эволюции без установки очевидных дорожных знаков, показывающих Его роль в творении? </p> <p>TIME: Обе ваших книги говорят, что если бы универсальные константы, шесть или больше характеристик нашей вселенной, изменились бы совсем, то это бы сделало жизнь невозможной. Д-р Коллинз, можете ли Вы привести пример? </p> <p>КОЛЛИНЗ: Если гравитационная константа отличалось хотя бы на одну долю из ста миллионов миллионов, тогда расширение вселенной после Большого Взрыва не случилось бы в том виде, который был необходим для возникновения жизни. Когда вы видите это свидетельство, очень трудно делать вид, что это было простой случайностью. Но если вы желаете учесть вероятность существования разработчика, то она становится довольно правдоподобным объяснением для этого - в противном случае наше существование - чрезвычайно неправдоподобно. </p> <p>ДОККИНЗ: Люди, которые верят в Бога, делают вывод о том, что должен был существовать божественный настройщик, который настраивал эти шесть констант чтобы получить точный результат. Проблема в том, как этим утверждается, что поскольку существует что-то очень неправдоподобное, то нам нужен Бог, чтобы объяснить это. Но сам этот Бог должен быть даже еще более неправдоподобен. Физики нашли другие объяснения. Говорится о том, что эти шесть констант не свободны, чтобы изменяться. Слегка унифицированная теория, в конечном счете, показывает, что они связаны между собой, как окружность и диаметр круга. Это уменьшает разницу между ними абсолютно независимо от того, что там происходило. Другой путь - путь множественных вселенных. Он говорит, что вселенная, в которой мы находимся, возможно, лишь одна из огромного числа вселенных. Огромное большинство из них не будет содержать жизнь, поскольку они имеют неправильную гравитационную константу или искажают эта константу или эта константа искажает их. Но по мере роста количества вселенных возрастают шансы, что в некоторых из них образуются условия как раз с необходимыми &quot;тонкими настройками&quot; </p> <p>КОЛЛИНЗ: Это - интересный выбор. Исключая теоретическое решение, которое я думаю, - маловероятно, вы должны говорить или о существовании зиллионов (бесконечного количества) параллельных вселенных , которые мы не можем наблюдать в настоящее время или вы должны говорить о плане. Я действительно считаю аргумент существования Бога который создавал в соответствии с планом, убедительнее, чем кипение всех этих множественных вселенных. Такова бритва Оккама. Оккам говорит что нам нужно выбирать более простые объяснения, и прямой путь выводит меня к тому, чтобы верить в Бога , а не в множественные вселенные, которые выглядят как плоды необузданной фантазии. </p> <p>ДОККИНЗ: Я понимаю, что могут быть вещи намного более непонятные, чем мы можем себе это представить. Что я не могу понять, - так это почему вы взываете к неправдоподобности и, тем не менее, сами не допускаете мысли, что стреляете сами по себе, когда постулируете нечто также неправдоподобное, гадая о существовании некоего Бога. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Мой Бог не неправдоподобен для меня. Он не нуждается в истории творения Самого Себя или того, чтобы быть настроенным кем-нибудь. Бог является ответом на все вопросы &quot;Откуда все произошло&quot; </p> <p>ДОККИНЗ: Я думаю, что это - источник всех этих уловок. Нужен честный научный поиск, направленный на открытие источника невероятности. Сейчас доктор Коллинз говорит, &quot;Итак, Бог сделал это. И Богу не нужны никакие объяснения, потому что Бог - за пределами всего этого.&quot; Поразительно, какое невероятное уклонение от ответственности объяснять. Ученые так не поступают. Ученые говорят, &quot;Мы работаем над этим. Мы стараемся понять.&quot; </p> <p>КОЛЛИНЗ: Несомненно, наука должна продолжать исследования, независимо от того, можем ли мы найти подтверждение для множественных вселенных, которое могло бы объяснить, почему наша собственная вселенная так тонко настроена. Но я возражаю и против предположения, что что-нибудь, что возможно находится вне природы, должно быть также исключено из разговора. Это вырождающийся взгляд на тот тип вопросов, которые мы люди можем задавать, например, &quot;Почему - Я здесь?&quot;, &quot;Что будет после нашей смерти?&quot;, &quot;Есть ли Бог?&quot; Если вы отказываетесь признавать их насущность, то вы финишируете с нулевой вероятностью существования Бога после проверки естественного мира, поскольку это не убеждает вас своим доказательным базисом. Но если ваш ум открыт для мысли о независимом Боге, Который может существовать, то вы можете указать на аспекты вселенной, которые соответствуют этому выводу. </p> <p>ДОККИНЗ: По-моему, правильнее сказать, что мы глубоко невежественны в этих материях. Нам нужно работать над ними. Но вдруг ни с того, ни с сего начинать утверждать, что ответ является Богом - это, как мне кажется, убивает дискуссию </p> <p>TIME: Может ответ быть Богом? </p> <p>ДОККИНЗ: Может быть что-то невероятно большое, непонятное и вне нашего настоящего понимания. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Это - Бог. </p> <p>ДОККИНЗ: Да. Но это могло бы быть любым из миллиарда Богов. Это могло быть Богом марсиан или жителей Альфа-Центавры. Шанс существования конкретного Бога, Яхве или Бога Иисуса, - исчезающее ничтожен - по крайней мере, бремя доказательства того, что это именно ваш случай, висит на вас </p> <p>TIME: Книга Бытия настроила многих консервативных протестантов на противодействие теории эволюции, а некоторые даже настаивают на том, что Земле всего лишь 6,000 лет. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Существуют искренне верующие люди, которые интерпретируют первые главы Бытия очень буквально, что противоречит, честно говоря, нашим знаниям возраста вселенной или того, как живые организмы относятся друг к другу. Святой Августин писал, что в основном невозможно понять, что было описано в Бытии. Эта книга не была предназначена служить научным руководством. Ее предназначение было в описании того, кто есть Бог, кто есть мы - и какие у нас должны быть отношения с Богом. Августин явно предупреждает нас от той узкой перспективы, которая рискует выставить нашу веру в нелепом виде. Если вы отступитесь от этой узкой интерпретации, тогда то, что Библия описывает, будет весьма соответствовать Большому Взрыву. </p> <p>ДОККИНЗ: Физики работают над Большим Взрывом, но они не могут решить эту проблему за один день. Тем не менее, то о чем доктор Коллинз только что…-могу ли я звать Вас Фрэнсис? </p> <p>КОЛЛИНЗ: О, пожалуйста, Ричард, как вам угодно. </p> <p>ДОККИНЗ: То, что Фрэнсис только что рассказал о Бытии, было, конечно, небольшой частной ссорой между ним и его коллегами -фундаменталистами. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Это не такое уж частное дело. Это достаточно общественное. [Смех.] </p> <p>ДОККИНЗ: Даже не знаю, как отреагировать, разве что отмечу, что ему следовало бы просто игнорировать этих клоунов. Меньше проблем бы было. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Ричард, я думаю, что мы не поможем диалогу между наукой и верой, обзывая этих искренних людей. Это порождает еще более упрямую позицию. Атеисты иногда ведут себя немного высокомерно в этом отношении, а характеризовать веру как нечто свойственное лишь идиотам, вряд ли то, что поспособствует вашему делу. </p> <p>TIME: Доктор Коллинз, Воскресение является существенным аргументом веры христианина, но не наносит ли это, вместе с рождением от Девы и другими меньшими чудесами, смертельный урон научному методу, который зависит от постоянства естественных законов? </p> <p>КОЛЛИНЗ: Если Вы признаете существование надприродного Бога, тогда ничто не противоречит Богу за исключение редких случаев , предназначенных вторгаться в естественный мир таким путем, который кажется чудесным. Если Бог сотворил естественные законы, то почему Он не мог нарушать их, когда наступал особенно важный момент для того, чтобы поступить так? И если вы примете идею того, что Христос был также Божественен, как это делаю я, тогда Его Воскресение не является по своей сути большим логическим пробелом. </p> <p>TIME: Может ли само понятие чуда отбросить науку? </p> <p>КОЛЛИНЗ: Нисколько. Если Вы - в том же лагере что и я - тогда для нас место, где наука и вера могли бы соприкасаться друг с другом - это исследование предположительно чудесных событий. </p> <p>ДОККИНЗ: Даже если слемминг двери является плодом конструктивного исследования, это все равно называется чудом. Средневековому крестьянину, радио тоже должно было казаться чудом. Все типы вещей, в свете сегодняшней науки можно классифицировать как чудо подобно тому, как средневековая наука считала чудом Боинг 747. Фрэнсис продолжает говорить вещи &quot;из перспективы верующего.&quot; Однажды купившись позицией веры, вы, затем, вдруг, начинаете терять весь ваш естественный скептицизм и ваше научное - действительно научное - правдоподобие. Извините за грубость. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Ричард, я действительно соглашаюсь с первой частью того что вы сказали Но я вынужден бросить вызов вашему утверждению, согласно которому мои научные инстинкты менее строги чем ваши. Различие - в том, что мое предположение возможности существования Бога и, следовательно сверхъестественного, не равно нулю, равно как и ваше предположение обратного. </p> <p>TIME: Доктор Коллинз, вы описали чувство человеческой морали не только как дар Бога, но и как указательный знак того, что Он существует. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Существует целый ряд исследований, которые возникли за последние 30 или 40 лет- некоторые называют это социобиологией или эволюционной психологией -определяющих откуда мы получаем наше моральное чувство и почему мы ценим идею альтруизма, и располагая оба ответа в поведенческой адаптации для сохранения наших генов. Но если вы верите в то, и Ричард дал это ясно понять, что естественный отбор действует на личности, а не на группы, тогда, спрашивается, зачем личности рисковать своим собственным ДНК, делая что-то самоотверженное кому-нибудь нуждающемуся таким путем, который мог бы уменьшить его личный шанс репродуцирования? Естественно, когда мы пытаемся помогать нашим собственным членам семьи, поскольку они распространяют наши ДНК. Или помочь кому-нибудь, ожидая, что они помогут нам позже. Но, взглянув на то, как мы восхищаемся наиболее великодушными проявлениями альтруизма, мы увидим, что они не основаны на выборе родственника или на взаимопомощи. Выдающимся примером этого может служить Оскар Шиндлер, рисковавший своей жизнью для того, чтобы спасти тысячи евреев от газовых камер. Это противоречит сохранению его генов. И мы видим подобные менее выдающиеся вариации этого поведения каждый день. Многие из нас думают, что эти качества могут исходить от Бога - тем более что законность и мораль -это два атрибута которые мы наиболее легко идентифицируем с Богом. </p> <p>ДОККИНЗ: Могу ли я начать с аналогии? Большинство людей понимают, что сексуальная страсть удовлетворяется распространением генов. Совокупление по своей природе стремится к воспроизведению так, чтобы создавать больше генетических копий. Но в современном обществе, большинство совокуплений включают контрацепцию, разработанную как раз для того, чтобы избегать воспроизведения. Альтруизм, вероятно, имеет происхождение подобно этой страсти. В нашем доисторическом прошлом, мы должны были жить в единокровных семействах, окруженные родственниками, чьи интересы мы должны были желать защищать, поскольку они распространяли наши гены. Теперь мы живем в больших городах. Мы не живем среди родственников или людей, которые когда-либо отплатят добром за наши хорошие дела. Это уже не имеет значения. Подобно тому, как люди занявшиеся сексом с контрацепцией не обеспокоены существованием необходимости иметь детей, так и наш разум не задумывается над тем , что причина добродетели фактически берет свое основание в жизни наших примитивных предков в маленьких группах. Но мне кажется, это может быть весьма правдоподобным объяснением того, откуда у нас появилось желание морали и желание совершенства. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Для Вас доказать то, что наши благородные действия являются осечкой Дарвинововского поведения, означает поступить несправедливо по отношению к имеющемуся у нас чувству абсолюта, включающего в себя понятие добра и зла. Эволюция может объяснить некоторые характеристики морального закона, но она не может объяснить, зачем придавать ему какое-то значение. Если это - исключительно развивающее удобство, то тогда не существует таких вещей как добро и зло. Но для меня, это не так. Моральный закон является причиной считать существование Бога правдоподобным - не такого Бога, Который просто приводит вселенную в движение, но Бога, Который заботится о людях, поскольку мы выглядим уникальными среди творений на планете, имея высокоразвитое чувство морали. То, о чем Вы говорили, подразумевает, что вне человеческого разума, настроенного эволюционными процессами, добро и зло не имеет значение. Вы согласны с этим? </p> <p>ДОККИНЗ: Для меня не имеет значения даже вопрос, который вы задаете. Добро и зло - я не верю в существование того, что некоторые называют добром или злом. Я думаю, что, бывает, хорошие вещи, случаются, а, бывает, и плохие вещи случаются. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Я думаю, это - фундаментальное различие между нами. Я рад, что мы его определили. </p> <p>TIME: Доктор Коллинз, я знаю, что вы прославились открытием новой линии стволовых клеток в ходе экспериментов. Но не значит ли этот факт, что вера заставляет некоторых людей рисковать, создавая впечатление, что религия противодействует науке в деле спасения жизней людей? </p> <p>КОЛЛИНЗ: Позвольте мне сначала сделать оговорку, что я говорю как частное лицо, а не как представитель Исполнительного Филиала правительства Соединенных Штатов. Впечатление, согласно которому верующие люди единым фронтом противостоят исследованиям в области стволовых клеток, не подтверждены исследованиями. Фактически, многие люди, имеющие сильные религиозные убеждения, считают его морально приемлемым методом. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Вера не противоречит разуму. Вера основывается прямо на разуме, но с дополнительным компонентом раскрытия. Такие дискуссии между учеными и верующими случаются довольно часто. Но ни ученые, ни верующие никогда не олицетворяют собой принципиальную точность. Ученые могут иметь рассудительность, замутненную своими профессиональными устремлениями. А чистая истина веры, которую вы можете считать ясной духовной водой, заливается в ржавые сосуды называемые людьми, и таким образом даже иногда доброжелательные принципы веры могут искажаться до ужесточения позиции. </p> <p>ДОККИНЗ: Для меня, моральные вопросы, связанные, например, с исследованиями в области стволовых клеток исключаются независимо то того, вызывает это страдание или нет. В этом случае, ничего не ясно. Зародыши не имеют нервную систему. Но этот вопрос публично не обсуждается. Вопрос в том: являются ли они людьми? Если Вы - абсолютный моралист, то вы говорите, &quot;Эти ячейки - человеческие, и следовательно они заслуживают какого-нибудь морального обращения.&quot; Абсолютистская мораль не должна исходить из религии, но обычно она оттуда и исходит. Мы режем нечеловеческих животных на заводских фермах, которые имеют нервные системы и которые страдают. Но верующие люди почему-то не очень интересуются их страданиями. </p> <p>КОЛЛИНЗ: Люди вообще-то имеют несколько другое моральное значение, чем коровы, не так ли? </p> <p>ДОККИНЗ: Люди имеют более высокую моральную ответственность возможно, поскольку они способны рассуждать. </p> <p>TIME: Можете ли вы подытожить вышеизложенные мысли? </p> <p>КОЛЛИНЗ: Я просто хотел бы сказать что, являясь более четверти столетия и ученым и верующим, я не нахожу никакого конфликта между согласием с Ричардом практически во всех его выводах о естественном мире, и утверждением, что я все еще способен допустить и принять возможность того, что существуют ответы, которые наука не способна дать в рамках естественного мира - вопросы о &quot;почему&quot; вместо вопросов о &quot;как&quot;. Мне интересно &quot;почему&quot;. Я нахожу многие ответы в духовной области. Это ни коим образом не ущемляет мою способность ученого строго научно мыслить. </p> <p>ДОККИНЗ: Мой разум не закрыт, как вы случайно предположили, Фрэнсис. Мой разум открыт в наиболее удивительном диапазоне возможностей будущего, о котором не смею мечтать ни я, ни вы, и ни может кто-нибудь еще. Но к чему я скептически настроен , так это к идее того, независимо от того какое бы замечательное открытие не сделала бы наука будущего, что оно окажется одной из конкретных исторических религий, о чем мечтают многие люди. Когда мы начали говорить о началах вселенной и физических константах, я показал то, что как я думаю, было убедительным аргументом против сверхъестественного разумного разработчика. Мне кажется это достаточным для того, чтобы быть достойной идеей. Опровержимой, но, тем не менее, внушительной и внушительной достаточно для того, чтобы быть достойно уважения. Я не считаю олимпийских богов или Иисуса, сходящего и умирающего на Кресте, достойных этого великолепия. Они кажутся мне узко приходскими. Если есть Бог, Он должен быть намного больше и намного более непонятен, чем те боги, о которых говорят любые теологи любых религий.</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 09:30:26 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=37#p37 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=35#p35 <p>-Я уже умер?-спросил человек. <br />-Угу,- кивнул демиург Шамбамбукли, не отрываясь от изучения толстой внушительной книги.- Умер. Безусловно. <br />Человек неуверенно переступил с ноги на ногу. <br />-И что теперь? <br />Демиург бросил на него быстрый взгляд и снова уткнулся в книгу. <br />-Теперь тебе туда,- он не глядя указал пальцем на неприметную дверь.- Или туда,- его палец развернулся в сторону другой, точно такой же, двери. <br />-А что там?- поинтересовался человек. <br />-Ад,- ответил Шамбамбукли.- Или рай. По обстоятельствам. <br />Человек постоял в нерешительности, переводя взгляд с одной двери на другую. <br />-А-а... а мне в какую? <br />-А ты сам не знаешь?- демиург слегка приподнял бровь. <br />-Ну-у,- замялся человек.- Мало ли. Куда там мне положено, по моим деяниям... <br />-Хм!- Шамбамбукли заложил книгу пальцем и наконец-то посмотрел прямо на человека.- По деяниям, значит? <br />-Ну да, а как же ещё? <br />-Ну хорошо, хорошо,- Шамбамбукли раскрыл книгу поближе к началу и стал читать вслух.- Тут написано, что в возрасте двенадцати лет ты перевёл старушку через дорогу. Было такое? <br />-Было,- кивнул человек. <br />-Это добрый поступок или дурной? <br />-Добрый, конечно! <br />-Сейчас посмотрим...-Шамбамбукли перевернул страницу,- через пять минут эту старушку на другой улице переехал трамвай. Если бы ты не помог ей, они бы разминулись, и старушка жила бы еще лет десять. Ну, как? <br />Человек ошарашенно заморгал. <br />-Или вот,- Шамбамбукли раскрыл книгу в другом месте.- В возрасте двадцати трёх лет ты с группой товарищей участвовал в зверском избиении другой группы товарищей. <br />-Они первые полезли!- вскинул голову человек. <br />-У меня здесь написано иначе,- возразил демиург.- И, кстати, состояние алкогольного опьянения не является смягчающим фактором. В общем, ты ни за что ни про что сломал семнадцатилетнему подростку два пальца и нос. Это хорошо или плохо? <br />Человек промолчал. <br />-После этого парень уже не мог играть на скрипке, а ведь подавал большие надежды. Ты ему загубил карьеру. <br />-Я нечаянно,- пробубнил человек. <br />-Само собой,- кивнул Шамбамбукли.- К слову сказать, мальчик с детства ненавидел эту скрипку. После вашей встречи он решил заняться боксом, чтобы уметь постоять за себя, и со временем стал чемпионом мира. Продолжим? <br />Шамбамбукли перевернул еще несколько страниц. <br />-Изнасилование - хорошо или плохо? <br />-Но я же... <br />-Этот ребёнок стал замечательным врачом и спас сотни жизней. Хорошо или плохо? <br />-Ну, наверное... <br />-Среди этих жизней была и принадлежащая маньяку-убийце. Плохо или хорошо? <br />-Но ведь... <br />-А маньяк-убийца вскоре зарежет беременную женщину, которая могла бы стать матерью великого учёного! Хорошо? Плохо? <br />-Но... <br />-Этот великий учёный, если бы ему дали родиться, должен был изобрести бомбу, способную выжечь половину континента. Плохо? Или хорошо? <br />-Но я же не мог всего этого знать!- выкрикнул человек. <br />-Само собой,- согласился демиург.- Или вот, например, на странице 246 - ты наступил на бабочку! <br />-А из этого-то что вышло?! <br />Демиург молча развернул книгу к человеку и показал пальцем. Человек прочел, и волосы зашевелились у него на голове. <br />-Какой кошмар,- прошептал он. <br />-Но если бы ты её не раздавил, случилось бы вот это,- Шамбамбукли показал пальцем на другой абзац. Человек глянул и судорожно сглотнул. <br />-Выходит... я спас мир? <br />-Да, четыре раза,- подтвердил Шамбамбукли.- Раздавив бабочку, толкнув старичка, предав товарища и украв у бабушки кошелёк. Каждый раз мир находился на грани катастрофы, но твоими стараниями выкарабкался. <br />-А-а...-человек на секунду замялся.- А вот на грань этой самой катастрофы... его тоже я?.. <br />-Ты, ты, не сомневайся. Дважды. Когда накормил бездомного котёнка и когда спас утопающего. <br />У человека подкосились колени и он сел на пол. <br />-Ничего не понимаю,- всхлипнул он.- Всё, что я совершил в своей жизни... чем я гордился и чего стыдился... всё наоборот, наизнанку, всё не то, чем кажется!</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 09:21:05 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=35#p35 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=34#p34 <p>Современные язычники все чаще твердят о том, что наши предки были эдакими миролюбивыми хиппи, не евшими мясо, поклонявшимися каждой травинке. Мало того, что такие воззрения безосновательны, они прямо противоречат реальным фактам.</p> <p>Вот, что говорят современники:</p> <p>&quot;Сколько в той стране (славян) областей, столько там есть и храмов, и изображений отдельных демонов, которых почитают неверные, но среди них упомянутый город (капище) пользуется наибольшим уважением. Его посещают, когда идут на войну, а по возвращении, если поход был удачен, чествуют его соответствующими дарами, а какую именно жертву должны принести жрецы, чтобы она была желанной богам, об этом гадали, как я уже говорил, посредством коня и жребиев. ГНЕВ ЖЕ БОГОВ УМИЛОСТОВЛЯЛСЯ КРОВИЮ ЛЮДЕЙ И ЖИВОТНЫХ.&quot; </p> <p>(Титмар Мерзебургский &quot;Хроники&quot;) </p> <p>&quot;И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли , заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили [несколько] грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра&quot;. </p> <p>(Лев Диакон &quot;История&quot;) </p> <p>&quot;Есть у них знахари, из которых иные повелевают царем, как будто бы они их (русов) начальники. Случается, что они приказывают принести жертву творцу их тем, чем они пожелают: женщинами, мужчинами, лошадьми. И если знахари приказывают, то не исполнить их приказания никак невозможно. Взяв человека или животное, знахарь накидывает ему на шею петлю, вешает жертву на бревно и ждет, пока опа не задохнется, и говорит, что это жертва богу. <br />Они храбры и мужественны, и если нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его полностью. Побежденных истребляют и[ли] обращают в рабство. Они высокого роста, статные и смелые при нападениях. Но на коне смелости нe проявляют, и все свои набеги и походы совершают на кораблях. <br />Все они постоянно носят мечи, так как мало доверяют друг другу, и коварство между ними дело обыкновенное. Если кому из них удастся приобрести хоть немного имущества, то родной брат или товарищ его тотчас начнёт ему завидовать и пытаться его убить или ограбить. <br />Когда у них умирает кто-либо из знатных, ему выкапывают могилу в виде большого дома, кладут его туда, и вместе с ним кладут в ту же могилу его одежду и золотые браслеты, которые он носил. Затем опускают туда множество съестных припасов, сосуды с напитками и чеканную монету. Наконец, в могилу кладут живую любимую жену покойника.После зтого отверстие могилы закладывают, и жена умирает в заключении.&quot; </p> <p>(Ибн Русте &quot;Дорогие Ценности&quot;)</p> <p>Что говорят сами русские былины:</p> <p>&quot;Русский богатырь, повалив врага наземь, не вдруг убивает его, а тешится и издевается над ним, спарывает кинжалом его белые груди, иногда вынимает печень с сердцем, потом уж отрубит по плечи буйну голову и воткнет ее, как воинский трофей, на копье.&quot; </p> <p>Сам Илья Муромец, отличающийся от прочих богатырей милосердием, способен на страшные жестокости, от которых сердце сжимается. Вот, например, как он поступает с родным сыном, Сокольником: </p> <p>Ударил Сокольника в белы груди <br />И вышиб выше лесу стоячего <br />Ниже облака ходячего; <br />Упадал Сокольник на сыру землю, <br />Вышибал головой, как пивной котел; <br />Выскочет Илья из бела шатра, <br />Хватал за ногу, на другую наступил, <br />На полы Сокольничка разорвал. <br />Половину бросил в Сахарь-реку, <br />А другую оставил на своей стороне: <br />«Вот тебе половинка, мне другая, <br />Разделил я Сокольника, охотничка».</p> <p>По другому варианту, еще жесточе казнит он свою дочь. Тоже разорвал ее надвое. Одну половину рубил на мелкие куски, бросал по раздольицу, по чисту полю, кормил этой половиной серых волков; и другую половину рубил на мелкие куски, бросал по раздольицу чисту полю, кормил черных воронов. </p> <p>Бесчеловечное убийство с самыми кровавыми подробностми – это желанный конец, к которому фантазия ведет целый ряд моментов в тщательном, мелочном описании битвы.</p> <p>&quot;Тут руками они сплеталися, коленями друг в друга упиралися, горячая кровь течет из глубоких ран… <br />Отрубил ему Алеша буйну голову, и повез он буйну голову к князю Владимиру; едет, да головушкой поигрывает, высоко головушку выметывает, на востро копье головушку подхватывает.&quot; </p> <p>Надобно было свыкнуться, сжиться с этими ужасами, надобно было войти во вкус этих кровавых сцен, чтобы с такой игривостью на них медлить. Фантазия вполне очувствует суровому быту и заявляет свое сочувствие легким, артистическим воспроизведением его. Вот, например, как Бермята убивает Чурилу Пленковича, застав его со своей женой:</p> <p>Не свет зорюшка просветилась, <br />Востра сабля промахнулася: <br />Не скатная жемчужинка катается, <br />А Чурилова головка катается <br />По той ли середы по кирпичнои, <br />Не белый горох рассыпается, <br />Чурилина-то кровь разливается.. </p> <p>О смертельной ране, чудовищно обезображивающей человека, богатырь говори слегка, как о деле самом обыкновенном, и внимательно медлит на подробном ее описании. Богатыри хотят, чтоб Соловей-разбойник показал себя свистом, визгом и криком. <br />«Дайте ему сначала освежится зеленым вином», <br />- говорит муромский богатырь, а то </p> <p>Теперь у него уста запечатаны, <br />Запеклись уста кровью горючею: <br />Выстрелен у меня во правый глаз, <br />Вышла стрела во лево ухо» </p> <p>(Буслаев Ф.И. Народный эпос и мифология, М., Высш.шк., 2003, сс260-262)</p> <p>Русские былины полны смакованием ужасных кровавых подробностей геноцида, насилия и расчленёнки:</p> <p>А всем молодцам он приказ отдает: </p> <p>«Гой еси вы, дружина хоробрая! <br />Ходите по царству Индейскому, <br />Рубите старого, малого, <br />Не оставьте в царстве на семена. </p> <p>Тут&#8209;то два брата, два Ливика, <br />Выбегали они скоро на чисто поле. <br />Как наехала силушка Романова, &#8209; <br />Большему брату глаза выкопали, <br />А меньшему брату ноги выломали, <br />И посадили меньшего на большего, <br />И послали к дядюшке, <br />Чимбал&#8209;королю земли Литовския. <br />Сам же князь&#8209;то приговаривал: <br />«Ты, безглазый, неси безногого, <br />А ты ему дорогу показывай!» </p> <p>(&quot;Князь Роман и братья ливики&quot;) </p> <p>Стал он, Иван, жену свою учить, <br />Он душку Настасью Дмитревну: <br />Он перво ученье&#8209;то – руку ей отсек, <br />Сам приговаривает: «Эта мне рука не надобна, <br />– Трепала она, рука, Афромея&#8209;царя»; <br />А второе ученье – ноги ей отсек: <br />«А и та&#8209;де нога мне не надобна, &#8209; <br />Оплеталася со царем Афромеем неверныим»; <br />А третье ученье – губы ей обрезал <br />И с носом прочь: «А и эти губы мне не надобны, &#8209; <br />Целовали они царя неверного»; <br />Четверто ученье – голову ей отсек <br />И с языком прочь: «Эта голова мне не надобна, <br />И этот язык мне не надобен, &#8209; <br />Говорил со царем неверныим <br />И сдавался на его слова прелестные!» </p> <p>(&quot;Иван Годинович&quot;) </p> <p>А и стал Добрыня жену свою учить, Он молоду Марину Игнатьевну, <br />Еретницу,…, безбожницу: <br />Он первое ученье – ей руку отсек, <br />Сам приговаривает: <br />«Эта мне рука не надобна, <br />Трепала она, рука, Змея Горынчища»; <br />А второе ученье – ноги ей отсек: <br />«А и эта&#8209;де нога мне не надобна, <br />Оплеталася со Змеем Горынчищем»; <br />А третье ученье – губы ей обрезал <br />И с носом прочь: <br />«А и эти&#8209;де мне губы не надобны, <br />Целовали они Змея Горынчища»; <br />Четвертое ученье – голову отсек <br />И с языком прочь: <br />«А и эта голова не надобна мне, <br />И этот язык не надобен, <br />Знал он дела еретические». </p> <p>(&quot;Добрыня и Маринка&quot;) </p> <p>А побил змею да он проклятую, <br />Попустила кровь свою змеиную <br />От востока кровь она да вниз до запада, <br />А не прижре матушка да тут сыра земля <br />Этой крови да змеиною. <br />А стоит же тут Добрыня во крови трое сутки, <br />На кони сидит Добрыня – приужахнется </p> <p>(&quot;Добрыня и змей&quot;)</p> <p>Былины о Василие Буслаеве наглядно демонстрируют отношение к человеческой жизни. Кровавые побоища, массовые убийства без всякой причины, резня, расчлененка. Василий Буслаев со своей дружиной бегает по Новгороду, убивают людей просто так, сотнями и сотнями без малейшего намека на сожаление:</p> <p>&quot;Стал Васенька на улочку похаживать,<br />Не легкие шуточки пошучивать:<br />За руку возьмет – рука прочь,<br />За ногу возьмет – нога прочь,<br />А которого ударит по горбу &#8209;<br />Тот поидет, сам сутулится...</p> <p>...Выскочил Василий на широкий двор,<br />Хватал&#8209;то Василий червленый вяз,<br />И зачал Василий по двору похаживати,<br />И зачал он вязом помахивати:<br />Куда махнет – туда улочка,<br />Перемахнет – переулочек;<br />И лежат&#8209;то мужики увалами,<br />Увалами лежат, перевалами,<br />Набило мужиков, как погодою...</p> <p>...И выскочил Хомушка Горбатенький,<br />Убил&#8209;то он силы за цело сто,<br />И убил&#8209;то он силы за другое сто,<br />Убил&#8209;то он силы за третье сто,<br />Убил&#8209;то он силы до пяти сот.<br />На смену выскочил Потанюшка Хроменький<br />И выскочил Костя Новоторжанин.<br />И мыла служанка, Васильева портомойница,<br />Платьица на реке на Волхове;<br />И стало у девушки коромыселко поскакивать,<br />Стало коромыселко помахивать,<br />Убило силы&#8209;то за цело сто,<br />Убило силы&#8209;то за другое сто,<br />Убило силы&#8209;то за третье сто,<br />Убило силы&#8209;то до пяти сот...&quot;</p> <p>(<a href="http://www.byliny.ru/" rel="nofollow" target="_blank">http://www.byliny.ru/</a>)</p> mybb@mybb.ru (Моллимо) Sat, 13 Aug 2011 09:17:59 +0400 https://easteurope.mybb.ru/viewtopic.php?pid=34#p34